— Апельсины, мой дорогой муженек, здесь не растут. Здесь вообще ничего не станет расти. Попробуй копнуть — больше полуметра мусора и черепков, затем столько же золы и цемента. Только после этого начнется настоящая почва. Но и то, почти всюду песок.

Норвел тяжело вздохнул.

— Но какое-нибудь занятие должно быть непременно.

— Можно покрасить хлам во дворе, — предложил Шеп. — Если есть желание выделиться. Я знаю, где можно достать краску.

— Красить? А почему бы и нет? — произнес Норвел. — Почему бы не привести дом в такое состояние, чтобы он выглядел пристойно?

Шеп пожал плечами.

— Как сказать. Если хотите заняться каким-нибудь бизнесом, то краска — неплохая реклама. Если же это просто для того, чтобы отвлечься — реклама ни к чему. Наоборот, вы будете выглядеть подозрительно, у людей возникнут относительно вас кое-какие мысли.

— Вы имеете в виду грабителей? — обескураживающе спросил Норвел.

Вирджиния протянула руку к «пайковому».

— Бред! — воскликнула она и сделала затяжной глоток. — Красить не будем!

Наступило молчание. В ДМЛ-доме, напомнил себе Норвел, Вирджиния никогда не давала поводов для сомнений в отношении того, кто был хозяином. Но она редко демонстрировала свою власть над ним в присутствии посторонних.

Но они жили уже не в доме-пузыре.

Мне не хватает Арни, всплакнул молча Норвел, неожиданно ощутив себя полным невеждой. Все шло вкривь и вкось.

Он потянулся к «пайковому». Оно было совершенно мерзким, но он сделал еще один глоток. Как в тумане, до него дошли слова Шепа:

— …не так уж плохо сегодня. Разумеется, со стариком справиться было нелегко, и если бы Норвел не направил на него дуло пистолета, не думаю, что смог бы так легко отобрать у него наворованное.

Вирджиния с одобрением посмотрела на мужа. Но вслух сказала:

— Хорошенько следи за револьвером. Сегодня днем Александра пыталась тайком утащить кухонный нож.

— Что? — поразился Норвел.

— Что слышал! А затем сцену закатила, — с едва скрываемым восхищением продолжала мать — Она связалась с Гренадерами Геринга, а те запасаются ножами и пистолетами. Им, видимо, Братцы Кролики уже становятся поперек горла со своими бутылками с отбитыми донышками.

Норвел сделал еще один глоток «пайкового».

— Ей это так необходимо? Почему?

— Если хочет остаться в живых, должна подлаживаться под остальных, — грустно пояснил Шеп. — Смотрите правде в глаза, Норви. Это Белли-Рэйв, а не школа, которую можно закончить. Это бесконечный День Состязаний, только без всяких правил.

Вот теперь речь зашла о том, что ему было известно, подумал Блай.

— Вы примете участие в Дне Состязаний? — живо спросил он.

— Не-е-е. Только пособие.

— О, вам бы следовало, Шеп. Вот где настоящие деньги. И это не так уж и опасно, если подходить с умом. Вот хотя бы быть копьеносцем в «Инферно Спиллейна». Совершенно безопасно. Из своего собственного опыта могу сказать…

— Дрянь все это, Блай, — произнес Шеп немного нервно. — Больше я не стану этого делать. Раньше принимал участие. Тыкал бедняг-недотеп, которые падали с высоко натянутой проволоки прежде, чем могли добраться до блондинки. Да и сам я залазил на проволоку тоже. Один раз. — Он потянулся к «пайковому». — Она не попала в меня все семь выстрелов. Я раздробил ей бедро своим первым. А затем бросил пистолет. — Он сделал огромный глоток. — Меня за это освистали и прогнали… Я не получил положенной убийце премии. Я даже не получил частичной премии за попадание в живот или плечо. Я не хотел этого. Все чего я добивался, это получить кисти, холсты, карандаш и краски. Живопись — моя страсть. Я получил все это, Блай, и обнаружил, что не могу всем этим воспользоваться. В течении шести гнусных месяцев. А следующие шесть месяцев единственное, что я был в состоянии рисовать, это ее лицо, когда моя пуля попала ей в бедро и она поняла, что сейчас упадет с каната.

Норвел поднялся, слегка покачиваясь и чувствуя отвращение к «пайковому», произнес:

— Мне… мне хочется проветриться. Извините…

— Ради Бога, — сказала Вирджиния, даже не взглянув на него.

Когда Норвел был уже за дверью, он услышал, как она спросила у Шепа:

— Эта блондинка, которую вы подстрелили, была хорошенькой?

Глава 14

К концу дня Мандин добрался до Белли-Рэйв. Никто его не преследовал. Акция «ДМЛ-Хауз» благополучно лежала в кармане. Райан торжествовал, его мышление стало ясным.

— Один голос! — воскликнул он. — Собрание завтра! Прекрасная работа, адвокат.

— Надеюсь, — произнес Мандин, утомленный этим длинным днем. — Надеюсь, этой бумажки будет достаточно, чтобы проникнуть на собрание. А если меня не пустят или подвергнут сомнению подлинность акции?

— Они не посмеют, — уверенно заявил Райан. — А если все-таки не пустят, нам придется придумать Что-нибудь другое.