Шло время…

Так прошло больше столетия…

Глава 6

Только пятый таксист, бесшабашный молодой паренек, согласился везти Мандина в Белли-Рэйв.

— Взялся за эту грязную работу только потому, что ожидаю призыва, — признался он. — Что мне терять? В этом вонючем Белли-Рэйв все идет вкривь и вкось. Может быть, меня там так отлупят, что даже в армию не заберут. — Он рассмеялся. — Но не думаю, что там все так плохо, как говорят.

Мандин не стал с ним спорить.

В любом достаточно крупном городе был свой эквивалент Белли-Рэйв. В Нью-Йорке это гноящиеся трущобы Лонг-Айленда, в Бостоне — Спрингфильд, в Чикаго — Эванстон, в Лос-Анжелесе — Гринвилл. Все эти пригороды ничуть не хуже Белли-Рэйв. Мандин заметил, что обшарпанные уличные фонари в Белли-Рэйв не горят. Проезжая мимо поросших травой двориков и заколоченных досками домов, он заметил какие-то развалюхи позади них. Время от времени попадались сожженные участки, которые не допускали обычному пожару перекинуться от дома к дому.

В Белли-Рэйв была своя тайная сумеречная жизнь: в зарослях диких кустарников, куда боялась заглядывать полиция, на бесконечных милях разбитых подъездных дорог. Такси было не единственным автомобилем. По раскрошенной бетонной мостовой сновали щегольские машины, останавливались у тротуаров, где появлялись неясные силуэты, размахивающие фосфоресцирующими сумками.

Они медленно ехали мимо домов, из которых доносился оглушительный шум. К ним подскочил швейцар:

— Что угодно, мистер? Можете провести ночь за пять долларов, включая все, что сможете выпить и выкурить. Зачем платить налоги, мистер?

Сотрудники управления по налогообложению самогоноварения делали налеты на подобные малины не часто.

— Отсюда далеко до Уиллоудэйл 37598? — спросил водитель у швейцара, приостановив такси.

— Кто вам нужен, так это проводник! — воскликнул швейцар. — Джимми!

Кто-то вынырнул из темноты. Мандин услышал какую-то возню у дверцы машины.

— Газуй! — закричал он водителю, защелкивая дверцу и поднимая стекло.

Засада осталась позади. Они осторожно спросили у одинокого прохожего, как проехать. И через полчаса были в 37-тысячном квартале Уиллоудэйла и начали отсчитывать дома, пытаясь отыскать нужный дом.

— Должно быть, этот, — произнес водитель, уже не так бесшабашно.

— Подождите меня здесь, пожалуйста, — попросил Мандин.

— Нет, сэр! Откуда мне знать, что вы не проскользнете через черный ход и не нападете на меня? Платите по счетчику, а за то время, что я буду вас ждать — деньги вперед.

На счетчике накрутилось восемь долларов. Мандин дал десятку и побрел по растрескавшейся бетонной дорожке. Не успел он сделать и десяти шагов, как такси с ревом исчезло в темноте. Мандин беззлобно выругался и постучал. Все стекла в доме были выбиты и хозяева заколотили окна досками.

Двери открыл пожилой, больной на вид, мужчина.

— Лавины здесь живут? — спросил Мандин. — Мисс Лавин просила меня приехать сюда по одному касающемуся законов делу. Я по профессии адвокат.

— Проходите, — учтиво произнес старик. — Я и сам член юридической коллегии…

Он не договорил, разразившись кашлем.

Мандин почти перенес его в комнату и усадил в кресло. В очаге тлел огонь. Сквозь заслонку в комнату просачивался дым. Крохотное радио передавало: «…к счастью, помешало распространению огня, хотя четыре дома уничтожены полностью. Повсюду в Белли-Рэйв начались схватки между Кроликами и Клятыми, соперничающими бандами подростков. Один восьмилетний мальчуган был убит сразу же…»

Мандин выключил радио и открыл заслонку. Комната очистилась от дыма, пламя в очаге стало разгораться. Старик продолжал неподвижно сидеть в кресле, огонь безжалостно высвечивал его пергаментное лицо. Мандин стал крутить клапан лампы, пытаясь отрегулировать горелку.

— Спасибо, — прошептал старик. — Адвокат, будьте любезны, посмотрите, есть ли в шкафчике в ванной небольшая круглая жестянка?

Ванна была заполнена наколотыми щепками, а полки шкафчика заставлены всякими домашними мелочами — солью, специями и тому подобным. Мандин открыл непомеченную коробку. В ней были небольшие, будто резиновые таблетки и запах, в котором нельзя было ошибиться. Опиум. Он вздохнул и принес старику открытую банку.

Старик, ничего не говоря, взял ее и медленно проглотил пять опиумных таблеток.

— Спасибо, адвокат. И пусть это будет вам уроком. Никогда не потворствуйте дурным наклонностям своего желудка. Это и расшатывает организм, и уничтожает. Вы сказали, что встречались с Нормой? Она должна была приехать еще несколько часов назад. Здесь такое соседство… я беспокоюсь. Меня зовут Гарри Райан, я член коллегии адвокатов и прочих… Разумеется… — старик взглянул на коробку с опиумом, — я оставил практику.

Мандин кашлянул.

— Насколько мне помнится, мисс Лавин упомянула вас. Как я понимаю, вы формально будете ее поверенным, а я возьму на себя составление иска держателям акций, если мы возьмемся за дело. — Он на секунду поколебался, затем рассказал старику об аресте парня.