Читаем Путь домой полностью

– Должно быть, это его собаки!

Они опустились на колени рядом с нами и тоже начали копать своими длинными руками в варежках, выбрасывая наружу большие горсти снега.

– Я вижу его рубашку! – Оба мужчины передвинулись ближе к тому месту, где копал самец, а тот немного подвинулся в мою сторону, но не перестал копать.

– Его рот забит снегом. О боже.

– Он жив?

Один из мужчин сорвал с руки варежку.

– Пульс еще есть!

– Но он не дышит!

Они быстро разгребли снег, закрывавший лицо погребенного мужчины. Я чувствовала их отчаянный страх. Вскоре они раскопали его плечи и руки. Они встали на ноги, схватили его за руки и потянули, отклонившись назад.

– О боже!

– Тяни сильней!

Двое мужчин опрокинулись на спины, почти полностью вытащив мужчину, который был погребен под снегом. Самец, скуля, облизал его лицо.

Мужчина повыше поднял к лицу телефон.

– Нет сигнала. Я побегу в хижину, вызову подмогу. Ты сможешь сделать ему искусственное дыхание рот в рот, Гэвин?

– Да! – Мужчина пониже начал целовать человека собаки-самца.

Второй мужчина снова надел на ноги свои длинные ботинки, схватил палки и, двигаясь рывками, быстро заскользил прочь.

– Я вернусь, как только смогу!

Мужчина, целовавший другого мужчину, выкопанного из-под снега, кивнул, но не перестал делать глубокие вдохи и прижимать губы к губам того, который лежал не шевелясь.

– У него все еще есть пульс!

Высокий мужчина в длинных ботинках, отталкиваясь палками, быстро двигался по снегу; я еще никогда не видела, чтобы кто-нибудь так по нему скользил.

Самец, похоже, заметил меня только сейчас, но он взглянул на меня только один раз. Его язык был высунут, тело дрожало, глаза были широко раскрыты. Он не поднял заднюю лапу, не понюхал меня под хвостом – он весь подался вперед и почти лег на своего человека, не переставая скулить.

Мужчина, продолжавший целовать мужчину, лежащего на снегу, сделал еще несколько глубоких вдохов, и мужчина, лежащий на снегу, застонал.

– О, слава богу! – сказал мужчина, стоящий рядом с ним на коленях. Повернувшись, он посмотрел на меня. – Теперь он оклемается. Он уже дышит сам.

Мужчина, лежащий на снегу, не открыл глаз, но он начал кашлять и с присвистом дышать, а самец все лизал и лизал его лицо.

* * *

Я осталась со стонущим мужчиной, собакой-самцом и другим мужчиной, который был приятным и дал мне и самцу по кусочку хлеба. В конце концов я услышала, как снизу к нам с громким шумом приближаются машины, но все равно осталась – не только из-за хлеба, а потому, что чувствовала – мне необходимо остаться здесь. Я чувствовала себя сейчас так же, как когда помогала Маку и другим моим друзьям, которые иногда грустили и нуждались в собаке. Это была моя работа. Мужчина, который дал мне хлеба, был возбужден и подавлен, а стонущий мужчина, похоже, вообще не осознавал, что происходит вокруг.

– Значит, тебя зовут Датч? – спросил мужчина с хлебом, посмотрев на ошейник собаки-самца. – Привет, Датч!

По реакции самца я поняла, что именно так называют его люди.

Мужчина с хлебом протянул руку, ощупал мой ошейник, и я понюхала его руку, чуя запах Датча, запах хлеба и больше почти ничего.

– А как зовут тебя? Почему на твоем ошейнике нет таблички?

Я завиляла хвостом. Да, я хочу еще хлеба.

Когда громко шумящие машины приехали, на спине каждой из них сидело по два человека, и за одной из них волочились плоские сани. На машинах сидели три женщины и один мужчина, они осторожно подняли человека собаки-самца и начали пристегивать его ремнями к саням. Он громко застонал, когда они сдвинули его с места, но все же не проснулся.

– Он поправится? – спросил мужчина с хлебом одну из женщин.

– Это зависит от того, сколько времени в его мозг не поступал кислород. Но то, что у него все время билось сердце, – это хороший знак. Вы все сделали правильно.

– До этого раза я никогда еще этого не делал, – ответил он. – Я хочу сказать искусственного дыхания рот в рот. Ничего себе.

– С вами все в порядке? – добрым голосом спросила женщина.

– Сказать вам честно? Нет, я до сих пор весь трясусь.

– Вы спасли человеческую жизнь. Вы должны сейчас чувствовать себя просто превосходно.

– Знаете, мне станет куда лучше после того, как я пропущу бокал мартини.

Женщина рассмеялась. Услышав этот звук, я завиляла хвостом, Датч же тревожно наблюдал за тем, как его человека пристегивают ремнями к саням. Я обнюхала Датча и практически почувствовала вкус изливающегося из него страха.

– А как насчет его собак? – спросил мужчина с хлебом.

– О, – ответила женщина.

– Вы пришлете кого-нибудь, чтобы их забрать?

– Дело в том – в общем, мы не занимаемся собаками.

– Ах, вот оно что. – Мужчина снял варежку, чтобы погладить меня по голове, и я потерлась об него совсем так же, как Большая Киска в знак приветствия терлась об меня.

– Но это собаки того парня, которого вы сейчас отвезете в больницу.

– Вот незадача. Наше дело – вести спасательные работы в горах, и мы еще никогда не сталкивались с такой ситуацией, когда у человека, которого мы спасаем, есть собака.

– Понятно. – Он еще раз погладил меня по голове. – Но что же тогда с ними будет?