Читаем Путь домой полностью

– Вот все не могу понять, – ядовито начала девушка, обращаясь к Рази, – как это у тебя так получается: сегодня рискуешь ради него жизнью, а завтра с легкостью предаешь, чтобы спасти из тюрьмы преступников, которые могут дать то, что тебе нужно?

Тюремщица перестала жевать и непонимающе уставилась на Али. Каз вздернул бровь.

– Ты о чем вообще? – уточнил он.

– Я о том, – продолжила Али, отвечая Казу, но все еще глядя на Рази, – что наша богатырша, оказывается, во время тех взрывов в замке, сделавших меня сиротой, спасла Даркалиона, когда он еще был принцем. А несколько дней назад сражалась с ним, вырезая нам путь на свободу. Но удивляет меня даже не это. А то, почему мы решили, что ей можно верить. Ведь совершенно очевидно, что каждый раз она будет выбирать либо сторону силы, либо сторону выгоды.

Рази аккуратно отложила приборы, утерла губы льняным полотенцем и чуть отодвинула от себя блюдо с недоеденным омлетом, блестящим от жира.

– Ты все правильно говоришь, – спокойно сказала женщина. – Сила и выгода – это то, исходя из чего я принимаю решения. Но это далеко не все. Есть еще верность. И то, что подсказывает сердце.

– Хороша верность! – Али стукнула кулаками по столу, чувствуя себя обманутой и злясь на себя за то, что проявила слабость и прониклась к Рази. – Огреть по затылку рукоятью!

Тюремщица пожала плечами.

– Я – солдат короля Фериса. Ему и была верна. Я не скрывала этого от вас. Юного принца я спасла, потому что не могла не спасти. Может быть, я не очень тонка в своих чувствах, но все, что говорю, – это чистая правда. Когда Даркалион стал королем, первое время он сидел на троне с регентом. И ему – регенту – мы, бывшие воины Фериса, и присягнули на верность. Шестилетнему мальчишке наши мечи были не нужны. И хоть армия и подчиняется ему, клятву солдаты давали советнику. Так и повелось. Поэтому я не предавала Даркалиона – невозможно предать того, с кем ты не связан словом. К тому же сейчас я к молодому королю не испытываю той же симпатии, какую испытывала на момент его пятилетия.

Щеки Али вспыхнули. На этот раз от стыда. Она накинулась на Рази, вновь пойдя на поводу у своей вечной подозрительности. Али так отвыкла чувствовать себя в безопасности, что любой враждебный шорох со стороны сразу воспринимался как необходимость занять оборону. И как же от этого устаешь. Она закрыла лицо руками.

– То есть ты хочешь сказать, что армия короля фактически состоит на службе у герцога Люксена? – вдруг спросил Каз, смотрящий, как всегда, в самую суть.

– Именно так, – неразборчиво сказала Рази, потому что вновь принялась за омлет.

– А почему Даркалион не вызывает у тебя прежней симпатии?

Али медленно отняла ладони от глаз.

– Он моментально попал под влияние Люксена и быстро изменился. В их глазах я вроде как была спасительницей наследника, но, несмотря на это, советник очень быстро отправил меня в катакомбы королевской тюрьмы, которые теперь пустовали, – считай что сослал. Вполне понятный жест, расставляющий акценты и приоритеты: было очевидно, что моя включенность в дела королевства и короля была больше не нужна. Большую часть времени я обучала новых гвардейцев. Их было так много в последние годы, что кажется, мы вновь готовимся к войне. И, думаю, традиции короля Фериса продолжаются не волей Даркалиона.

Не замечая оглушенной тишины, что воцарилась за столом, Рази спокойно собирала остатки омлета корочкой хлеба.

– Ох! – она откинулась на спинку стула и похлопала себя руками по животу. – До чего чудесный завтрак! Нираф, слышишь? У тебя талант сытно и вкусно кормить!

Хозяин кабака несмело выглянул из кухни и с робкой улыбкой поклонился тюремщице. По его лбу уже расползся огромный синяк, медленно стекая к глазу.

– Спасибо, госпожа, – сказал он. – Похвала от вас – лучше золота.

И снова скрылся за дверью.

– Так, а чего вы загрустили? – спросила Рази, заметив наконец настроение Али и Каза.

– Люксен? – ошарашенно вымолвила Али. – Обаятельный советник короля? Друг герцога?

– Когда я сидел в клетке, он приходил ко мне и показал свое истинное лицо, – задумчиво припомнил Каз.

– А что же ты молчал?

– Я так и не понял, зачем Люксен явился. Кажется, просто позлорадствовать. Я не успел связать это с остальными событиями, а потом пришли вы – и все так закрутилось, мы опять постоянно бежали, и все события проносились мимо на такой скорости, что, если честно, просто из головы выпало. Может быть, советник был уверен, что я уже не покину тот каменный мешок, а потому пришел засвидетельствовать мне свое отвращение? Но это как-то бессмысленно.

– Ну почему же, – вступила Рази. – В этом довольно много смысла, если ненавидишь существ, подобных тебе. Своими глазами увидеть, в каком жалком положении находится твой враг, дорогого стоит.

– Каких это существ? – оскорбившись за Каза, спросила Али.

– Тварей из Ночного Базара.

Ребята переглянулись.

– Тварей? – Али не поверила своим ушам, ей даже неловко было повторять это слово, но она должна была убедиться, что не ослышалась.

– Да-да, – подтвердила Рази. – Не зря же воевать столько лет готовились – сначала Ферис, теперь вот Люксен.