Читаем Путь домой полностью

Даркалион внимательно посмотрел в лицо Люксену. Такой заботливый, уважительный советник – мудрый и неунывающий наставник, заменивший отца. Но откуда в глазах его эта волчья холодность? Не ужели все это время ему удавалось ее маскировать показным весельем и мягкостью? Или сила его влияния столь велика и могущественна, что никто просто не замечал?

«Видимо, даже чайной ложки доброты в нем не найдется», – подумал Даркалион и положил обе ладони на стол, чтобы ощутить гладкость и холодное спокойствие его мрамора. Следом вновь пришли те же тяжелые мысли, что остановили его у окна, ведущего в сад. На чем, в конце концов, основаны его подозрения? Не безумец ли он?

– Любой другой, – король так глубоко ушел в себя, сбитый формальным ответом советника, что не заметил, как тот подошел со спины и положил руки на плечи, чуть сжав, – на моем месте был бы уязвлен. Но я знаю, что вы не хотели обидеть своего друга. Вы устали, дорогой мальчик. Я понимаю, как вам тяжело. Все это… так несправедливо, так давит! Давайте пройдемся, подышим?

– Подышим, – бесцветно повторил Даркалион, и все вокруг вдруг вновь потеряло смысл, словно его обернули в тяжелое одеяло.

Молодой король, словно зачарованный, медленно встал и растерянно огляделся: что он вообще хотел сказать этим визитом? Зачем пришел сюда? Он снова чувствовал себя тем потерянным оглушенным мальчиком, которого Люксен выдрал из сильных объятий Рази, думая, что та мертва, и вынес из разрушенного взрывами зала. Рука советника на плече словно была путеводной звездой и источником сил. Так они и вышли за двери – молодой король, а справа, на полшага позади, – ведущий его герцог. Привычная картина для всех во дворце.

Слева мелькнуло что-то одновременно необычное и знакомое, и Даркалион остановился. Через окно, ведущее в сад, он видел, что в старой беседке сидела девушка. Король нахмурился и прищурился, не веря своим глазам. «Мама?» – мелькнуло в голове.

Но потом образ сложился, узнался, и Дарк вывернулся из-под руки Люксена и выбежал из коридора в сад, радостно крича:

– Шолла!

Девушка встрепенулась, оторвалась от книги и подняла голову. Увидев юношу, стоявшего у бортика беседки по голенище в увядших цветах, она улыбнулась и немного покраснела.

– Как я рад тебя видеть! – громко сказал Даркалион.

Шолла хотела было напомнить королю, что они расстались совсем недавно, но что-то в его лице насторожило девушку, и она, пряча глаза, ответила:

– И я тебя.

– Мне кажется, что прошла вечность, – подтвердил Дарк и, перегнувшись через бортик беседки, быстро поцеловал девушку в румяную щеку. Задержав свои губы, он шепнул: – Быстро уходи отсюда и зови Тирила, но виду не подавай.

– Ваше величество, что вы себе позволяете! – делано вскрикнула служанка и, прикрыв ротик ладонью, зашлась смущенным девичьим смехом. – Вы такой баловник! Ах, и совсем мне проходу не даете, бесстыдный. Хоть скрывайся от вас!

С этими словами она легко оттолкнула Даркалиона и, подняв подол, быстро, продолжая смеяться и оглядываться, побежала в противоположную галерею и скоро скрылась из виду. Молодой король несколько секунд, рассеянно улыбаясь, смотрел туда, где толь ко что сидела Шолла, а потом, почувствовав нависшую тяжесть, щелкнул желваками и твердо спросил:

– Ну и как, нравится тебе стоять за моей спиной?

В следующее мгновение он прыгнул вперед, перекувыркнулся, тут же встал на ноги, одновременно обнажая меч, и указал острием на подошедшего сзади Люксена.

– Нравится, – сказал тот. – Со спины всегда удар точнее. Глубже. Неожиданнее. А потому – ку да больнее.

Герцог вытащил клинок из ножен.

– Ты змея и убийца, Люксен! Родом короля Фериса и светлой памятью своей матери я проклинаю тебя! – крикнул Даркалион и сделал стремительный выпад. Его движения были точными и сильными – с трех лет он каждый день обучался боевым искусствам и фехтованию и был трагически приучен к постоянным нападениям.

Советник был медленнее, но явно опытнее и рассудительнее. Он легко и спокойно отражал атаки короля – неистовый лязг разлетался по мертвому саду и галереям. Даркалион был юркий, ловкий, словно танцевал: па, оборот, прыжок – плотная ткань мундира на рукаве Люксена разошлась, и тут же пространство открывшейся кожи наполнилось кровью. Словно не заметив, герцог сразу же пошел в уверенную теснящую атаку.

– Почему? – крикнул Дарк, и в вопрос просочилась детская обида.

Советник короля продолжал продвигаться, обрушивая на мальчишку град яростных выпадов. Даркалион отбивался с трудом, меч казался непривычно тяжелым и неудобным. Люксен дотянулся так близко, что срезал кончиком меча пуговицу на мундире короля, тот вовремя отклонился, но тут же, не успев отпрыгнуть, получил жалящее ранение в бедро – не глубокое, но сбивающее с ритма, а следом – удар ноги в грудь. Дарк повалился в сырые цветы, хрипя от злости и от досады (как глупо попался!), выронил меч и тут же задохнулся – Люксен наступил ему на ключицу.

Даркалиона словно облило огнем – он инстинктивно схватился руками за сапог советника, чтобы хоть немного снизить давление, и понял, что сапог – темно-зеленый.

Глянцевый.