Читаем Путь домой полностью

Разумеется, Каз, живя в такой атмосфере, просто не мог не читать. Но каждая вымышленная история – их были, кажется, тысячи – заставляла вспоминать свою собственную. Мальчишка не любил свой родной мир, в котором правило солнце, и никогда не скучал по нему. Он стал уже безвозвратно чужим, но почему-то всегда был рядом – намеком, обрывком мысли или воспоминанием, – будто рана, которая все никак не заживет.

И теперь он тут. И тут все противно. Каз невыносимо хотел вернуться домой – но как? Разве это вообще возможно? Он даже, пожалуй, теперь и не проходник больше – ведь Ночной Базар не пустил его обратно.

Запретил. Изгнал.

Каз много размышлял над тем, почему так могло произойти. Что он сделал не так? Какой закон мира торговцев ночи нарушил? Чем прогневал его волю? Но ответа не было ни на один из этих вопросов. По этому они просто роились в голове, заполняя мысли черным шумом страха и неизвестности.

Впрочем, злость Каза была ярче его растерянности и подавленности. О да, Каз злился! Ночной Базар, ставший ему домом, так запросто избавился от него, выкинул, словно ненужную вещь или не интересный более товар. Бросил одного! Эти мысли заставляли Каза скрежетать зубами от ярости и гнева – и собственного бессилия. Бессилие злило больше всего. Он решил для себя, что обязан выяснить причину. Он должен узнать правду. Если Ночной Базар не хочет впускать его обратно, то ему придется объясниться.

Погруженный в размышления, Каз не заметил, что Али уже возвращалась. Она лавировала между забитыми книгами стеллажами и шла к Казу, держа между пальцев сложенный листок бумаги.

– Диф здесь? – спросил Каз, видя на лице Али победное выражение.

– Нет, – она помотала головой и помахала клочком бумаги перед глазами Каза. – Но здесь главный библиотекарь – старик, который, сколько я себя знаю, прислуживает местной шпане кем-то вроде связного. Я не чужая на этих улицах, так что он довольно легко поделился нынешним адресом Дифа. Теперь дело за малым – отправимся в гости.

Каз кивнул, выражая одобрение. «Так просто», – подумал он. Али по-дружески приобняла его за плечо, чтобы повести к выходу, но громко чихнула.

– Не люблю книги, – шмыгнув носом, произнесла она. – От них столько пыли.

Они вышли на улицу. Вечерело, солнце садилось, оставляя небо красно-оранжевым. В такие моменты Казу человеческий мир казался не таким уж и отвратительным, хотя по-прежнему не мог сравниться с красотой Ночного Базара. Даже воздух там был другим: тяжелее, плотнее, гуще.

– Куда нам? – уточнил Каз, указывая на сложенную бумажку в руках девушки.

Али лукаво улыбнулась.

– В ломбард, – с блеском в глазах заявила она.

* * *

Ломбард больше походил на свалку или на какой-то безумный склад богини безвкусицы. Казалось, хозяин этого места просто-напросто скупал все, что только предлагали или что сам смог найти, подобно сороке, ведясь на все блестящее.

Али сразу начала рассматривать ценные вещи, которые Каз называл про себя безделушками или мусором. Здесь было сгружено так много всего, что было непонятно, есть ли в ломбарде вообще кто живой, кроме только что вошедших. Али решила проверить это старым добрым криком.

– Дружище, это я, выходи! – во всю глотку заорала она.

– Кто «я»? – с явным скептицизмом донесся откуда-то из-за гор вещей мужской голос. Его обладателя Каз обнаружить не смог. Большие вазы из цветного матового стекла стояли одна на другой буквально до потолка. Али цокнула.

– Черт тебя дери, Диф, неужто не узнаешь мой голос?

По ломбарду разлилась тишина. А потом – секунд через пятнадцать – послышалось тихое:

– Али?

Видимо, Диф все-таки справился с опознанием по голосу. Раздался хруст, тяжелый звук отодвигаемых предметов, шаркающие шаги – и вот откуда-то из-за ваз выглянул парень.

Он казался ровесником пришедшим, но сине-серые мешки под глазами и неестественная бледность кожи добавляли ему лет. Волосы находились в полном беспорядке, хотя и были довольно коротко подстрижены.

– И вправду Али! – воскликнул он и прижал девушку к груди. Али закашлялась и отодвинула парня.

– Сколько дней ты не мылся, приятель? – спросила она, а Каз едва заметно улыбнулся.

– Прости, – Диф потупился. – Дел что-то навалилось…

– Пошел в гору? – Али обвела ломбард взглядом. – Я слышала, твой прошлый бизнес – торговля крадеными оберегами – был довольно успешным?..

На бледных щеках Дифа появился румянец, выдающий смущение, поэтому Каз решил подключиться к разговору. Али явно не умела чувствовать обстановку и не знала, когда следует остановиться и как наладить контакт.

– Мы пришли, чтобы заключить сделку, – сказал Каз.

– Попросить об одолжении, – поправила друга Али, ткнув того локтем.

Диф внимательно на них посмотрел, ожидая подробностей.

– Ты же помнишь, что должен мне, Диф? – спросила Али.

Вместо ответа парень глубоко вздохнул.

* * *

Диф был постарше, поэтому многие уличные ребята считали его лидером, вот только лидерство было не для него – мальчик не справлялся с возложенной на него ролью. Быть старшим на улице значило заботиться обо всех.