Очень сильно была затронута гордость обоих братьев, зная всю правду и, не имея возможности добиться справедливости, они резко изменили свое мнение в отношении «правильного пути» некоторых партийных руководителей.

Вскоре Анатолий подал рапорт и приказом по управлению ИТУ был переведен из следственного изолятора в ИТК — 2 общего режима, а Сергей продолжал работать старшим инспектором оперчасти в СИЗО-1.

Удивительно, что его прежнее начальство в РОВД все-таки помнило и ценило его, как талантливого оперативника, но «ценило» настолько, что он и близко не был подпущен к райотделу. Естественно Брагин мешал только начальству.

Никому из руководства не нравятся работники: преданные своему делу, бескомпромиссные и честные. Очень сложные понятия перечислены, чтобы органы правопорядка соблюдали их в полной мере.

Глава 18 Агент оперчасти

Начальник оперчасти Исправительно-трудового учреждения майор Ефремов нажал кнопку звонка, и в тот же миг со стуком в кабинет вошел заключенный.

— Шевцов, позови-ка мне Романова, да сделай это через Абросимова, чтобы ни одна душа не заподозрила, — попросил он дневального.

— Будет исполнено, гражданин начальник, — отчеканил заключенный и скрылся за дверью.

«Нужно создать алиби «Роману», чтобы не возникло вопросов у его семьянинов, зачем в оперчасть вызывали».

Майор призадумался: «К Матвееву из шестнадцатого отряда на личное свидание скоро приедут родственники. Мой агент-информатор сообщает: Матвееву должны передать крупную сумму денег. Какую? Не известно. Каким путем передадут ему деньги: через вольнонаемных сотрудников или вовремя свидания с родственниками? Пока остается загадкой».

Начальнику оперчасти не хотелось, чтобы деньги прошли мимо него и осели в кармане Матвеева, а может им суждено стать частью общака зоны. Поэтому он решил прибегнуть к услугам главного поставщика информации Романова, агентурная кличка — «Роман». Фамилия его была другой и не значилась в списках Спецчасти, а фигурировала только в секретном перечне агентов майора Ефремова. То, что он является секретным агентом оперчасти, не знала ни единая душа. Начальник давно подцепил его на крючок, когда он по оперативной информации развернул в отряде бурную деятельность: подминал под себя вновь прибывших осужденных, более смышленых приближал к себе, а тугодумов делал своими шестерками. Запустив его в разработку, Ефремов мысленно примерил ему фамилию «Романов». Майор со многими осужденными такое проделывал, а при вербовке наделял выдуманными фамилиями. Конечно, Романов не один считался отрицательным элементом в своем отряде, там были и другие семьи, которыми руководили блатные. За счет информации своих тихушников — осведомителей майор держал руку на пульсе жизнедеятельности данного отряда и в целом по всей колонии. Он четко отслеживал данные поступающие ему со всех направлений и принимал оперативные меры по пресечению недопустимых действий со стороны заключенных.

В свое время, как и за многими другими отрицательными элементами, два года охотился майор за скользким Романовым. Собирал на него данные, обкладывал со всех сторон осведомителями, одним словом держал Романова под «колпаком». Тем не менее, фактов его преступной деятельности, и что он принимает участие в сходках блатных в колонии, на тот момент у него не было. Хитер и ловок был шельма. Поймать его за нарушение режима содержания — это мелочь и подобный аспект касался режимной части, а вот креминагенная обстановка в колонии, которую пытались контролировать блатные в зоне — это и было первостепенной задачей начальника оперчасти.

Чего греха таить, в свое время у него был расторопный агент, от которого подчас зависело не только душевное спокойствие, но и хорошее материальное обеспечение майора. Сколько денег и прочих ценностей вливалось в карман Ефремову посредством оперативных данных. Нет больше у него ценного агента, где-то просчитался начальник оперчасти, недооценил отрицательно настроенных элементов, вычислили они кумовского стукача (осведомитель оперчасти) и в один прекрасный момент, проходя мимо строящегося здания в производственной зоне, он остановился возле самосвала, сгружавшего листовое железо. В тот момент его никто не предупредил и многотонная пачка листов, соскользнув с кузова, придавила насмерть осужденного Тернова. Что поделать — несчастный случай. Не стой рядом с опасным грузом. Выводы прокуратуры — нарушение правил техники безопасности.

Для того, чтобы закрыть Романова в ШИЗО (Штрафной изолятор) и перевести в ПКТ (Помещение камерного типа) майор уже накопил достаточно доказательств причастности этого осужденного к блатному сообществу, но он ждал неопровержимой улики, за которую можно было зацепиться и впоследствии завербовать Романова, и помогла в этом начальнику оперчасти информация.