Читаем Путь Черной молнии 2 полностью

Жека хищно прищурился, ему не понравилось, как парень отреагировал на слова водителя. Такое выражение лица не ускользнуло от цепкого взгляда «Спасителя». В этот миг физиономия Жеки действительно выглядела зловеще, благодаря нескольким шрамам, тянувшимся от бровей по щеке до нижней челюсти. Дело в том, что с некоторых пор, заключенные в тюрьме сменили Жеке кличку, если ранее он отзывался на Пархатого, то теперь он был «Меченным». После того, как судом было назначено суровое наказание и Рыжкову вменили статью, признав особо-опасным рецидивистом, до утверждения приговора он находился в трехместной камере, но потом его должны были перевести в подвал к особо-опасным. Будучи от природы наглым и дерзким, Рыжков крупно поссорился с сокамерником и в ходе перепалки схватил его за горло и, не рассчитав сил, передавил ему гортанный хрящ. За своего товарища вступился другой заключенный и набросился на Рыжкова. Меченный схватил его за грудки, с силой оттолкнул от себя, но, вероятно, не рассчитал силы. Заключенный ударился затылком об железный уголок шконки. От сильного удара у него лопнул череп. С тяжелой черепно-мозговой травмой его отправили в больницу. Рыжков при разбирательстве в оперчасти соврал, сказав, что парни передрались между собой и результат оказался на лицо: один погиб, а другой находится в коме. Опасаясь, что потерпевший придет в себя и даст против него показания, Рыжков послал на свободу записку своему давнему приятелю Лешему, попросив о помощи, ведь за убийство его могут приговорить к расстрелу. Вскоре Меченному посчастливилось, его внезапно отправили этапом в колонию.

Леший, зная, что Садовников кого попало не примет в свое окружение, однажды в разговоре предложил ему и Крутову, помочь Рыжкову.

– Леший, я твоего корешка не знаю и в глаза не видывал. Если ты считаешь, что он надежен и подходит нам, проверь его, – предложил Аркан.

– Как проверить? Аркань, ему вышак светит и к тому же он на особый режим идет. Я узнал, что во время бунта он месил ментов за милую душу. Может, подтянем его к себе, пригодится по любому.

– Ладно, есть у меня один должник, бывший военспец, Крым-Нарым прошел и в придачу Афган. Я прощу ему долг. Объяснишь ему ситуацию, он поможет раскидать этот рамс. А ты Серега, – обратился Аркан к Крутову, – помоги им в разработке побега.

Помогая Рыжкову, Садовников понимал, что надежнее кадра, чем человек, находящийся под «вышкой», трудно отыскать и потому пошел на риск, поручив своим людям высвободить Меченного по пути в зону. План был до крайности дерзок и в случае провала, Рыжкову, а также его «спасителю» грозила смерть и не то чтобы с отсрочкой, а прямо, не отходя от спецвагона.

Должник Садовникова хотя и имел специальную подготовку, но проконсультировался с бывшим служащим охранного подразделения, некогда конвоировавшего заключенных. Зная многие нюансы в работе, он дополнил ценными советами план побега. В ход решено было пустить шумовые петарды, дымовые шашки со слезоточивым газом и возможно, огнестрельное оружие, лучше всего пистолет. За определенную плату согласовали с железнодорожниками, чтобы первые два пути были заняты вагонами, а нужный состав поставили на третий путь. Подкупив машиниста дрезины – беспробудного пьяницу, согласовали с ним последующие действия. Перед отправкой в колонию Рыжков получил от инспектора оперчасти Ермолова инструкции, какие действия ему стоит проводить во время побега. Ермолов информировал Крутова, когда и во сколько отправят спецмашину в пункт пересылки осужденных. И вот, в назначенный день один человек остался в машине, остановив ее недалеко от Бурлинского переезда, а другой заранее подготовил взрывчатые вещества для поднятия переполоха среди конвоиров.

…Садовников, после того как узнал, что его план по устранению Воробьева в тюрьме провалился, разозлился не на шутку. Первым делом он обрушился с оскорблениями в адрес «Азиата-торпеды», который не смог довести задуманный план до конца. Но когда до него дошла новость, что был раскрыт завербованный инспектор оперчасти Ермолов, не разобравшись, Аркан переключился на Крутова и его близких подручных.

– Вы что, не могли вовремя расчухать ситуацию. Крутила, ты врубаешься, чего нам стоил этот опер и, какую информацию он нам сливал. Потерять такого ментовского агента. Да я вам бошки снесу, если на децалу18 окажетесь виноваты. Блин, как вы могли Ермолова проморгать? В тюрьме осталась одна шелуха, они Ермолову в подметки не годятся…

– Арканя, что ты на нас бочку катишь! Мы-то здесь причем? – перебил его Крутов, – Ермолова крутая «контора» взяла в оборот. Говорят, на него побег Карзубого хотят повесить.

– И ты этой шняге19 веришь?

– Верь не верь, а опер именно под такой замес попал.

– Кстати, что слыхать о Карзубом, где он сейчас может гаситься? – Садовников вопросительно уставился на Крутова.

– Тишина гробовая, никто ничего не слышал и не знает. Нужно время, чтобы разобраться в этой катавасии.