Читаем Путь Черной молнии 2 полностью

Прогулка закончилась через час, и заключенные вернулись в камеру. Увидев лежавшего на животе спящим под одеялом больного сокамерника, занялись своими делами: кто сел играть в домино, кто увлекся чтением книги, а кто прохаживался от двери до стола, как будто ему не хватило прогулки на свежем воздухе.

Ближе к вечеру заключенные стали водить носами и один даже выругался:

– Опять из толчка саньем воняет…

Но им было невдомек, что этот запах исходил от мертвого сокамерника. «Больной» проспал до самого ужина и когда баландер открыл кормушку, Пушкова толкнули в бок, чтобы поднялся поесть.

Он не шелохнулся. Сосед по койке протянул руку, чтобы пощупать лоб у больного и, прикоснувшись, с улыбкой сказал:

– О, кажись, оклемался, лоб совсем холодный. Слышь, Пушок, вставай пожрать, а то баланда остынет.

Но ответа не последовало, кроме того, Пушков совершенно не двигался. Перевернув его на спину, арестант увидел обескровленное лицо. Остекленевшие глаза Пушкова были открыты. Зрачки были направлены в одну точку и совершенно не реагировали на свет.

– Блин, зови скорей дубачку, кажется Пушок дуба дал, – крикнул заключенный, а сам стал тормошить больного. Но все его старания оказались напрасны, Пушков не подавал признаков жизни.

Через несколько минут вошли мужчины-надзиратели и дежурный врач. Светлана Пыжьянова, дежурная по этажу, осталась стоять за приоткрытой дверью. Осмотрев остывающий труп Пушкова, врач послал сержанта в санчасть за санитарами и заодно попросил дежурную вызвать ДПНСИ.

Пыжьянова, сквозь приоткрытую дверь увидела лежавшего на спине бездыханного арестанта и с ужасом прикрыла рот ладонью. Конечно же, она узнала его, это был тот самый заключенный, который предлагал деньги, чтобы пощупать ее за интимные места. В голове невольно пронеслась шальная мысль: «Это его Боженька наказал… Да ну, – усомнилась она, – чушь какая-то, наверно наркотик «паленый» попался, вот и загнулся он».

Вскоре пришел ДПНСИ Брагин с санитарами. Взглянув на покойника, Сергей спросил врача:

– Что скажешь, от чего он умер?

– Причин предостаточно. Однозначно не могу сказать, вскрытие покажет. Но на первый взгляд, судя по цвету кожи на лице, у меня такое впечатление, что он удавился.

От удивления, у Брагина приподнялась правая бровь.

– Удавился?

– Не бери в голову, Сергей Михайлович, это я так, с первого фонаря снял констатацию смерти, – врач повернулся к заключенным, ожидавших его указаний, – санитары, ложите труп на носилки и несите в санчасть. Сергей Михайлович, ты не уходи далеко, подпишешь бумагу.

– А куда мне идти, я же на сутки заступил. Немного погодя подойду к тебе в кабинет, вот только опрошу сокамерников покойного, может они что-нибудь расскажут.

Вызывая попеременно каждого заключенного, Брагин уяснил самое главное: у Пушкова накануне смерти поднялась высокая температура и появилась отдышка. Никто из сокамерников не дал ни малейшей зацепки на какие-либо обстоятельства его внезапной смерти.

На следующий день после происшествия, в камеру привели и посадили только что осужденного арестанта. Перезнакомившись с сокамерниками, он услышал о вчерашнем происшествии и поинтересовался о его фамилии.

– Пушков.

– А он случаем не на Толю Пушка отзывался?

– Точно. А ты что, знал его?

– Мужики, если это тот самый тип, у которого стремные статьи за изнасилование и убийство девочки-малолетки…

– Не-е, мужик, ты перепутал, Пушок – мировой парняга, – перебили его заключенные.

– Я знал другого Пушка, вот его-то сразу надо на «шишку» посадить. Да, кстати у него партак на левой руке – церковь с куполами.

– Ну, была у него такая татуировка. А чем ты докажешь, что это был тот самый Пушок?

– Завтра на прогулке запросим одну хату, он сидел в ней, да братва его выломила. Я удивляюсь, конечно, но если это тот Пушок, как вы его сразу не раскололи.

На следующий день, выйдя на прогулку, по запросу через другие прогулочные боксы, арестанты получили записку и, тут же стало известно, что за тип сидел с ними в камере. Один заключенный сплюнул с досады и в сердцах выругался:

«Вот, сука, сдохла падла! Сорвался с «плешака». Туда ему и дорога. А прикиньте мужики, если бы мы узнали… Короче, Бог – не Яшка, видит, кому тяжко, отвел от нас мокруху.

– Да, уж – поддержал его другой арестант, – как говорится: «умер Максим, да и хрен с ним».

Осмотрев поверхностно тело Пушкова, врач не выявил никаких признаков насилия и в отчете написал: «Причину смерти осужденного выявить не удалось. Нужна более тщательная экспертиза. Предположительно, больной мог умереть от асфиксии. Высокая температура поспособствовала кислородному голоданию, вследствие чего, заключенный потерял сознание и, уткнувшись лицом в подушку, задохнулся».