Читаем Путь через равнину полностью

Густой лес кончился, и она взбиралась на гору по знакомой крутой тропе. Вверху на альпийском лугу паслись олени. На краю горного обрыва рос орешник. Там, за кустами, она будет в полной безопасности. Эйлу охватил страх, она не могла найти прохода в орешнике высотой с лесные деревья. Разглядеть, что впереди, мешали густо переплетенные стволы. Быстро смеркалось. Но вот она различила неясную тень.

Это был Креб. Стоя у входа в маленькую пещеру, он махал ей рукой, как бы говоря, что туда ей нельзя. Она должна уйти и найти место, которое принадлежит ей. Он пытался показать ей путь, но было уже темно, и она не могла понять его. Наконец она догадалась, куда он указывает здоровой рукой. Она взглянула туда и поняла, что лес исчез. Она полезла вверх к другой пещере. Хотя она была уверена, что никогда прежде не бывала здесь, пещера показалась очень знакомой. Обернувшись назад, она увидела, что Креб уходит. Она закричала, умоляя его:

— Креб! Креб! Помоги мне! Не уходи!

— Эйла, проснись! — ласково тряся ее за плечо, твердил Джондалар.

Она открыла глаза и в темноте прижалась к мужчине.

— О, Джондалар, это опять был Креб, он оказался у меня на пути, не позволяя мне войти в пещеру. Он пытался что-то сказать, но было так темно, что я не разобрала его знаки. Он указывал на другую пещеру, и она казалась мне знакомой. И тут он ушел.

Джондалар чувствовал, как дрожит ее тело в его объятиях. Вдруг она села.

— Пещера! Не та, на которую он указал, а другая, куда он запретил мне входить. Это пещера, где я скрывалась после рождения Дарка, когда боялась, что они не позволят остаться у них.

— Сны трудно понять. Иногда Зеландонии могут растолковать, что они значат. Возможно, тебе все еще больно оттого, что пришлось оставить сына.

— Может быть.

Эйла подумала, что если сон говорил только об этом, то почему он приснился именно сейчас? А не тогда, на острове в Беранском море, откуда она пыталась увидеть земли Клана, где навсегда простилась с надеждой увидеть сына. Нет, этот сон обозначал что-то еще.

* * *

Эйла и Джондалар пошли пешком, волоча за собой шесты с прикрепленной к ним лодкой. Это позволяло легче преодолевать препятствия, да и лошади могли отдохнуть. В одной руке Джондалар держал шест, а в другой — повод Удальца, который вел себя беспокойно: то он принюхивался к свежей листве, поскольку зелени в лесу было мало, то, уловив запах травы, бросался из стороны в сторону. К тому же Джондалару надо было держать Эйлу в поле зрения, смотреть под ноги, да заботиться, чтобы молодой конь не напоролся на шест или на что-то еще. Он очень хотел бы, чтобы Удалец шел за ним, как Уинни за Эйлой. Когда он сильно толкнул своим шестом Эйлу, та предложила:

— Почему бы тебе не привязать повод к Уинни? Она следует за мной и не позволит Удальцу уйти в сторону, да и он привык идти за ней. И тебе надо будет следить лишь за шестом.

Он остановился и улыбнулся:

— Почему я сам до этого не додумался?!

Местность становилась значительно круче, и характер леса изменился довольно сильно. Лес стал редким и низкорослым. Здесь преобладали ели и сосны.