Читаем Путь через равнину полностью

Во время постройки лодки Джондалар часто думал о реке, о том, как управлять лодкой при переправе. Он никогда не делал прежде круглых лодок и лишь несколько раз плыл в одной из них. Живя в племени Шарамудои, он привык к лодкам, выдолбленным из ствола. Попытавшись справиться с круглой лодкой Мамутои, он посчитал эти суденышки весьма неудобными. Они были устойчивы, но трудны для управления.

Два народа использовали разные строительные материалы для сооружения плавучих средств, к тому же применяли эти средства по-разному. Мамутои были степными охотниками, рыбу они ловили лишь изредка. Их лодки с самого начала служили, чтобы переправить людей и их имущество через большие реки или их притоки — малые ручейки, несущиеся вниз с ледников на севере к южным морям.

Речное племя, принадлежащее к народу Шарамудои, — Рамудои — рыбачило на реке Великой Матери и считало это занятие охотой, особенно когда вытаскивали тридцатифутовых лососей. Сами же Шарамудои охотились на серн и других животных и жили на плоскогорье и в горах близ реки. Рамудои в теплое время года жили у самой реки и до конца использовали ее богатство. Большие дубы, росшие на прибрежных утесах, служили материалом для их прекрасно сделанных маневренных судов.

— Надо бы сложить все в лодку, — поднимая один из тюков, сказал Джондалар. Положив его в лодку, он поднял другой тюк. — Тяжелые вещи надо сложить на дно. Здесь все мои камни и инструменты.

Эйла согласно кивнула. Она тоже прикидывала, как им со всем имуществом перебраться через реку, и пыталась представить возможные трудности, вспоминая при этом несколько плаваний в лодке в Львином стойбище.

— Мы должны сесть друг против друга, чтобы уравновесить лодку. И я оставлю место для Волка.

Джондалару было интересно, как поведет себя Волк в неустойчивой посудине, но решил промолчать. Эйла увидела, как он нахмурился, но решила держаться дружелюбно.

— Мы должны взять по веслу, — сказал он, протягивая ей весло.

— Со всем этим мы, возможно, справимся. — Она положила в лодку сверток с палаткой, намереваясь использовать его вместо сиденья.

Лодка была небольшой, но они ухитрились уложить в нее все, кроме шестов.

— Придется оставить их здесь. Они не умещаются.

— Нет. — Эйла взяла веревку. — Они не тонут. Я просто привяжу их к лодке, чтобы не потерять.

Джондалар не был уверен, что это хорошая мысль, и обдумывал ответ, но следующий вопрос Эйлы обескуражил его:

— Что будем делать с лошадьми?

— А что лошади? Они же могут переплыть реку.

— Да, но ты знаешь, как они нервничают, особенно когда сталкиваются с чем-то незнакомым. Что, если они испугаются чего-нибудь и повернут обратно? А сами потом они не поплывут через реку. Они даже не поймут, что мы на другом берегу. Придется возвращаться за ними. Их надо сразу вести за собой.

«Она права. Почувствовав тревогу, лошади могут легко повернуть обратно», — подумал Джондалар.

— Но как мы поведем их, если будем находиться в лодке? Дело осложнялось. Справиться с лодкой было само по себе трудно, а тут еще надо управлять лошадьми. Он чувствовал, что все больше и больше начинает волноваться по поводу переправы через реку.

— Может, надеть на них уздечки, а поводья привязать к лодке?

— Не уверен, что это выход. Может быть, стоит еще подумать?

— А что здесь думать? — сказала она, соединяя веревкой три шеста. Затем, измерив длину, привязала их к лодке. — Ты сам настаивал на отъезде. — Она надела на Уинни уздечку, отходящую от нее длинную веревку закрепила с другой стороны лодки. Держа веревку, она повернулась к Джондалару: — Я готова.

Он замешкался, но затем решительно кивнул:

— Хорошо. — Он достал из сумки уздечку Удальца и позвал коня. Тот поднял голову и заржал, когда мужчина попытался надеть на него уздечку. Но Джондалар поговорил с ним и погладил по холке, и Удалец успокоился и разрешил надеть уздечку. Тогда Джондалар привязал повод к лодке и сказал Эйле: — Поехали!