Читаем Путь через равнину полностью

Ей было страшно. За пределами пещеры шел снег, но, когда она раздвинула кусты и вышла наружу, была уже весна. Цвели цветы, и пели птицы. Везде к небу тянулась новая жизнь. Из пещеры раздался громкий здоровый плач новорожденного.

Она за кем-то шла вниз по склону, неся на бедре в специальной люльке ребенка. Человек впереди прихрамывал и опирался на палку. На спине его топорщилась сумка. Это был Креб, и он охранял ее ребенка. Они шли, казалось, целую вечность, пересекая долины, карабкаясь по горам, пока не пришли в долину с укромным лугом. На нем были лошади.

Креб остановился и сбросил свой мешок. Она подумала, что увидела в нем белую кость, но оттуда вышел молодой каштановый жеребец и побежал к золотисто-серой кобыле. Эйла свистнула, но кобыла убежала прочь с жеребцом.

Креб повернулся и поманил Эйлу, но она не совсем поняла его жест. Это был обыденный язык, которого она не знала. Он сделал еще один жест: «Идем, мы сможем добраться туда до темноты».

Она оказалась в длинном туннеле внутри глубокой пещеры. Впереди мерцал свет. Это был выход из пещеры. Эйла поднималась по крутой тропинке, идущей вдоль кремовато-белой скалы, следуя за человеком, который большими шагами стремительно двигался вперед. Она узнала место и поспешила догнать человека.

— Подожди! Подожди меня. Я иду! — закричала она.

— Эйла! Эйла! — Джондалар тряс ее за плечо. — Тебе приснился плохой сон?

— Странный, но не плохой, — ответила она, просыпаясь и чувствуя приступ тошноты. Она полежала спокойно, надеясь, что это пройдет.

* * *

Джондалар, отпугивая серого жеребца, хлопал перед ним кожаной подстилкой, а Волк рявкал и набрасывался на него, пока Эйла надевала на Уинни уздечку. Теперь на кобыле был только небольшой вьюк. Зато Удалец, привязанный накрепко к дереву, должен был везти весь остальной груз.

Вскочив на лошадь, Эйла сразу же послала ее в галоп, направляя по кромке поля. Жеребец поскакал за ними, но по мере удаления от остальных кобыл он замедлил ход и, окончательно остановившись, встал на дыбы и заржал, зовя Уинни. Затем еще раз встал на дыбы и помчался к табуну, так как несколько жеребцов пытались воспользоваться его отсутствием. Подскакав к табуну, серый встал на дыбы и визгливо заржал, вызывая на бой других самцов.

Эйла продолжала двигаться вперед, но перевела Уинни с галопа на рысь. Услышав топот копыт сзади, она остановилась и подождала Джондалара, Удальца и Волка.

— Если мы поспешим, то доберемся туда до темноты, — сказал Джондалар.

У Эйлы было такое чувство, что она уже слышала это. Рысью они продолжили путь.

— Кажется, мы обе скоро будем рожать, — сообщила Эйла. — По второму разу. И мы обе уже родили по сыну. Это хорошо, что у нас одновременно будут дети.

— Многие женщины родят с тобой одновременно.

— Ты прав, но приятно рожать вместе с Уинни. Ведь мы обе забеременели в дороге. Она намного моложе меня. Я стара, чтобы рожать.

— Ты не старая, Эйла. Это я старый.

— Мне уже исполнилось девятнадцать лет этой весной. Слишком поздно, чтобы иметь детей.