Читаем Путь через равнину полностью

Он вытащил длинную веревку:

— Мы должны связаться друг с другом.

— И с животными?

— Нет. Друг друга мы сможем удержать, но если заскользят лошади, то утащат и нас. — Как ни неприятна была мысль о потере Уинни и Удальца, но больше всего его волновала Эйла.

Эйла нахмурилась, но согласно кивнула.

Они переговаривались шепотом, чтобы не разрушить это великолепное безмолвие и не предупредить об их вторжении в царство льда.

Джондалар закрепил один конец веревки у себя на поясе, другим обвязал Эйлу и, свернув, забросил веревку на плечо. Каждый из них ухватился за повод своей лошади. Волк должен был идти самостоятельно.

На мгновение Джондалар почувствовал приступ страха. О чем он думал? С чего он решил, что сможет переправить Эйлу и лошадей через ледник? Они могли бы обойти его кругом. Это было бы дольше, но зато безопаснее. По крайней мере они проделали бы путь.

И он ступил на лед.

У подножия ледника нередко образовывались своеобразные ледяные пещеры или ледовые щиты, нависавшие над гравием. В месте, выбранном Джондаларом, рухнул огромный выступ, что обеспечивало плавный подъем. Лед к тому же был перемешан с гравием, и можно было более уверенно двигаться вперед. Поначалу идти было нетрудно, как будто кто-то уже проложил путь, но дальше подъем стал слишком крутым. Добраться до вершины обрыва оказалось куда сложнее.

Джондалар, шедший впереди, уже ступил на опасный участок. Удалец на мгновение задержался. Хотя они и убавили груз, тяжесть все еще была велика, и переход от пологого подъема к крутому привел его в замешательство. Копыта заскользили было, но, нащупав точку опоры и чуть помешкав, он пошел дальше. Затем наступила очередь Эйлы и Уинни с ее волокушей. Но кобыла тащила ее так долго и по такой местности, что привыкла к этому, к тому же в отличие от груза, навьюченного на Удальца, волокуша помогала лошади удержать равновесие. Следом брел Волк. Ему было легче, потому что он был ближе к земле, его когти позволяли удержаться и не скользить. Чувствуя, что его спутникам грозит опасность, он шел сзади, как бы охраняя их.

В мерцающем лунном свете разрывы между ледяными пиками гор походили на глубокие черные озера. Нетрудно было разглядеть уходящую вниз морену, похожую на реку из камней и песка, но лунные блики искажали размеры предметов, скрывали мелкие детали.

Осторожно ступая, Джондалар обводил Удальца вокруг препятствий. Эйла тоже выбирала, где лучше провести Уинни. Лошади, почти теряя равновесие из-за большого груза, боролись за каждый шаг. Поскользнувшись, Удалец заржал и было попятился.

— Вперед, Удалец. — Джондалар туго натянул повод, как будто пытаясь вытащить жеребца, используя лишь грубую силу. — Мы почти добрались, ты должен подняться.

Жеребец сделал попытку, копыта заскользили по льду, и Джондалар почувствовал, как его потащило вниз. Он бросил повод в надежде, что Удалец каким-то чудом сам найдет выход. Джондалару не хотелось терять ни лошадь, ни навьюченные на нее вещи, но он боялся, что жеребец не справится. Но тот, когда его копыта достигли гравия, перестал съезжать вниз; он поднял голову, ринулся вперед и внезапно оказался на краю обрыва. Ловко переступив щель в конце расселины, он вышел на ровное место. Джондалар заметил, что небо из черного стало темно-синим, на востоке заалел горизонт. Он похлопал ласково жеребца и поблагодарил его.

Затем он почувствовал, как дернулась веревка на плече. Должно быть, Эйла попятилась вниз, когда дошла до крутого подъема. Вдруг веревка заскользила в его руке, и он почувствовал сильный рывок на поясе. Должно быть, она держала повод Уинни.

Он двумя руками ухватился за веревку и закричал:

— Отпусти лошадь, Эйла! Она утащит тебя с собой!

Но Эйла не слышала, а если и слышала, то не поняла. Уинни начала было преодолевать подъем, но копыта утратили опору, и лошадь заскользила вниз. Эйла, крепко державшая повод, заскользила вместе с ней. Джондалар, оказавшись на краю обрыва, ухватился за повод. Жеребец заржал.

Уинни, которой грозило неминуемое падение, остановилась из-за того, что один из шестов попал в трещину, — это удержало лошадь, дав ей возможность восстановить равновесие. Из сугроба она ступила на гравий. Как только Джондалар почувствовал, что веревка ослабла, он отбросил повод Удальца. Упершись в край расселины, он потянул за веревку.

— Ослабь немного! — крикнула Эйла, держа повод Уинни, которая карабкалась вверх.

Внезапно на краю показалась Эйла, и Джондалар потянул веревку на себя. Появилась Уинни. Прыжком она преодолела трещину и очутилась на ровной площадке, вытянув и волокушу с лодкой.

Небо окрасилось в розоватый цвет.

Наконец на ледник вскарабкался Волк и потрусил к Эйле. Подбежав, он стал прыгать вокруг нее, но она, чувствуя слабость в ногах, приказала ему сесть. Тот отскочил и посмотрел на Джондалара и лошадей, затем, подняв морду и слегка рявкнув, громко запел свою волчью песню.