Читаем Путь через равнину полностью

Когда они уезжали, сын Неззи Дануг сказал ей, что когда-нибудь он совершит Путешествие в Зеландонии, чтобы проведать ее и Джондалара. А что, если Дануг, повзрослев, пойдет этим путем? Что, если он или другой из племени Мамутои будут схвачены Аттароа? Эта мысль укрепила в ней намерение положить конец власти Аттароа.

Аттароа прижала жезл к себе и, протянув Эйле деревянную чашу, сказала:

— Поскольку ты — наша почетная гостья и внесла свою долю в этот праздник, чем вызвала восхищение многих, — тон Аттароа был полон сарказма, — позволь мне предложить тебе попробовать блюдо, приготовленное одной из наших женщин.

Чаша была полна вареных грибов, но что это за грибы, понять было трудно.

Ш'Армуна перевела и добавила предостерегающе:

— Будь осторожна.

Но Эйла не нуждалась ни в переводе, ни в предупреждении.

— Мне сейчас не хочется грибов.

Аттароа расхохоталась, услышав ответ Эйлы, как будто она именно этого и ожидала.

— Плохо. — Она сунула руку в чашу, взяла пригоршню грибов и отправила в рот. Прожевав, сказала: — Они восхитительны! — и отправила в рот еще несколько горстей грибов, затем потянулась к чашке с перебродившим соком.

По ходу пиршества она осушила еще несколько чаш, — вскоре начал сказываться эффект выпитого: она стала громко говорить, перейдя к оскорблениям. Одна из Волчиц, которую сменили на посту возле загона, чтобы она могла принять участие в празднике, сообщила что-то предводительнице, а та затем подошла к Аттароа и что-то ей шепнула.

— Кажется, Ардеман хочет прийти и выразить благодарность от всех мужчин за угощение. — Аттароа расхохоталась. — Уверена, что они хотят благодарить не меня, а наших почетнейших гостей. — Она повернулась к Ипадоа: — Приведи старика.

Вскоре Ардеман, ковыляя, подошел к костру. Джондалар удивился, что тот обрадовался, увидев его. Ему стало любопытно, как живут остальные.

— Итак, мужчины хотят поблагодарить меня за этот праздник? — спросила Аттароа.

— Да, Ш'Аттароа. Они просили прийти и сказать тебе…

— Скажи, старик, почему я должна тебе верить? Ардеман стоял, опустив глаза и всем своим видом показывая, что ему очень хочется исчезнуть.

— Дрянь! Он ни на что не годен! В нем нет духа борьбы. — Аттароа с отвращением сплюнула. — Остальные такие же. Они все — ничтожества. — Она повернулась к Эйле. — Почему ты так привязана к этому мужчине? — Она указала на Джондалара. — У тебя не хватает силы освободиться от него?

Эйла подождала, пока Ш'Армуна переведет, пользуясь моментом, чтобы обдумать ответ.

— Я предпочитаю быть с ним. Я слишком долго жила одна.

— И что ты будешь делать с ним, когда он станет слабым и хилым, как Ардеман? — Аттароа презрительно взглянула на старика. — Когда его инструмент будет не способен дать тебе Наслаждение, он станет таким же ничтожеством, как и все остальные.

Эйла опять дождалась конца перевода, хотя и поняла все.

— Никто не остается молодым вечно. Все зависит от мужчины, а не от его инструмента.

— Но от этого тебе надо избавиться: он долго не протянет. Он лишь с виду сильный. У него не хватило силы взять Аттароа, а возможно, он испугался. — Она расхохоталась и выпила еще чашку, затем повернулась к Джондалару: — Так оно и было! Заметь это! Ты боишься меня. Вот почему ты не мог взять меня.

Джондалар понял ее и пришел в ярость.

— Есть разница между страхом и отсутствием желания, Аттароа. Силой тебе не вызвать желания. Я не стал делить Дар Матери с тобой, потому что не хотел тебя.

Ш'Армуна взглянула на Аттароа и, съежившись от страха, начала переводить, заставляя себя не смягчать выражений.

— Это ложь! — взвизгнула Аттароа от негодования. Она встала и нависла над ним. — Ты боялся меня, Зеландонии! Я видела это. Я дралась с мужчинами, а ты побоялся вступить в поединок со мной.

Джондалар тоже встал, а вместе с ним и Эйла. Несколько Волчиц окружили их.

— Эти люди — наши гости. — Ш'Армуна тоже поднялась на ноги. — Они были приглашены на наш праздник. Разве ты забыла, как надо принимать гостей?

— Да, конечно. Наши гости, — насмешливо сказала Аттароа. — Мы должны быть вежливыми и гостеприимными, иначе женщина подумает о нас плохо. Я покажу вам, как сильно меня тревожит, что она подумает о нас. Вы оба уехали отсюда без моего разрешения. Знаете ли вы, что мы делаем с теми, кто убегает от нас? Мы убиваем их! И я убью вас! — кричала она, угрожая Эйле остро отточенной берцовой костью лошади, что являлось страшным оружием.

Джондалар попытался вмешаться, но Волчицы, окружив его, приставили копья к его груди, животу и спине, давя на тело с такой силой, что потекла кровь. Он и не заметил, как его руки оказались связанными за спиной. Аттароа ударом свалила Эйлу на землю, села на нее и поднесла кинжал к горлу. От ее опьянения не осталось и следа.