Читаем Путь через равнину полностью

Когда Джондалар вырезал из дерева образец копьеметалки, несколько человек стали делать копии этого странного приспособления. Он также выточил кремневые наконечники для копий и нарезал из толстой кожи ремешки, чтобы привязывать их. Ардеман нашел несколько орлиных перьев. Единственно, чего не хватало, так это древков для копий.

Пытаясь сделать древко из подручных материалов, Джондалар отщепил очень тонкую планку от деревянной доски. Он использовал ее, чтобы показать юношам, как привязывать наконечники и вставлять перья. Он также объяснил, как пользоваться копьеметалкой, правда, копье не бросали. Вырезать древки из доски было нудно и долго. Хорошо высохшее дерево легко ломалось.

Нужны были молодые деревца или длинные ветви, которые можно было бы выпрямить, но для этого требовался костер. Если бы только он мог выбраться отсюда и поискать то, из чего можно было бы сделать древки. Если бы он смог убедить Аттароа разрешить ему выйти. Он рассказал об этом Ибулану, перед тем как лечь спать, тот бросил на него странный взгляд, хотел было что-то сказать, но затем покачал головой, закрыл глаза и отвернулся. Джондалару показалось, что тут что-то не так, но вскоре он забыл об этом и, засыпая, думал совсем о другом.

Аттароа тоже думала о Джондаларе. О том, как он развлечет ее в течение долгой зимы! Для этого надо взять власть над ним, заставить выполнять ее приказания, показать всем, что она могущественнее, чем высокий красивый мужчина. У нее были на него и другие виды. Не пора ли выпустить его и заставить работать? Ипадоа говорила ей, что в загоне что-то происходит и в этом замешан чужак, но в чем дело, она не знала. Может, пора отделить его от других на некоторое время? А может быть, вернуть его в клетку? Это хороший способ, чтобы держать их всех в неопределенности.

Утром она сказала женщинам, что ей требуется группа работников и туда нужно включить Зеландонии. Джондалар готов был идти куда угодно, чтобы только не видеть голую землю и отчаявшихся мужчин. Впервые его выпустили из загона на работу, и хотя он не представлял, какую именно, но надеялся, что удастся увидеть молодые прямые деревья. Но как их доставить в загон?

Позднее Аттароа вышла из своего дома. Ее сопровождали две женщины и Ш'Армуна. На Аттароа была меховая парка Джондалара. Мужчины носили мамонтовую кость и складывали ее там, где указала Аттароа. Они работали весь день без пищи, но им дали немного воды. Высмотреть нужное дерево не удалось, тем более срезать его и принести в загон. За Джондаларом бдительно следили и не давали времени для отдыха. Он был не только огорчен, он устал, был голоден, хотел пить; ярость душила его.

Джондалар положил конец берцовой кости мамонта, которую они несли с Оламаном, на землю, выпрямился и посмотрел на приближавшихся женщин. Когда Аттароа подошла, он увидел, что она высокого роста, выше, чем многие мужчины. Должно быть, она была привлекательной. Как случилось, что она возненавидела мужчин? Когда она обратилась к нему, выражение ее лица было полно сарказма.

— Ну, Зеландонии, готов ли ты рассказать еще одну историю, подобную той? Мне хочется повеселиться, — перевела Ш'Армуна, сохраняя интонацию Аттароа.

— Я ничего не выдумывал. Я сказал правду.

— То, что ты путешествовал с женщиной, которая умеет ездить на лошади? Где же эта женщина? Если она такая могущественная, то почему не придет и не потребует тебя?

— Я не знаю, где она. Хотел бы знать. Боюсь, что она упала с обрыва, как и лошади, за которыми вы охотились.

— Ты лжешь! Мои охотники не видели женщины на лошади, и среди лошадей не было найдено тело женщины. Ты, наверное, слышал, что в племени Ш'Армунаи кража карается смертью, а ты хочешь отвертеться от наказания с помощью лжи.

Тело не было найдено? Несмотря ни на что, у него поднялось настроение, появилась надежда, что Эйла жива.

— Почему ты улыбаешься, ведь я сказала, что за кражу тебя ждет смерть! Сомневаешься, что я сделаю это?

— Смерть? — Он побледнел. Разве кого-то могли осудить на смерть за то, что тот добывал пищу? Он был так счастлив, что Эйла, возможно, жива, что не до конца понял, что ему сказали. И когда осознал, его вновь охватила ярость. — Лошади принадлежат не только Ш'Армунаи. Они для всех Детей Земли. Почему ты называешь охоту на них воровством? Даже если бы я охотился на лошадей, это значило бы, что я добывал пищу.

— Ха! Видишь, я поймала тебя на лжи. Ты проговорился, что охотился на лошадей.

— Я не охотился. Я сказал «даже если бы я охотился на лошадей», но не говорил, что охотился. Скажи ей, Ш'Армуна. Джондалар из Зеландонии, сын Мартоны, которая была главой Девятой Пещеры, не лжет.

— А сейчас ты говоришь, что ты сын женщины, которая была вождем? Этот Зеландонии — закоренелый лжец. Одну ложь об удивительной женщине он покрывает другой ложью о женщине-вожде.

— Я знал много женщин, которые были вождями. Ты не единственная, Аттароа. Многие женщины в племени Мамутои являются вождями.

— Они делят власть с мужчинами?