Читаем Путь через равнину полностью

Они видели пасущихся животных. Лошади были наиболее близки сердцу Эйлы, и потому казалось, что их очень много, но здесь собрались и многочисленные стада гигантских и благородных оленей, были и северные олени. Бизоны объединялись в стада, чтобы мигрировать на юг. Как-то на протяжении целого дня огромные горбатые животные проходили по пологим холмам. Над огромной движущейся массой висели облака пыли, под их копытами дрожала земля, и рев их походил на гром. Реже встречались мамонты, и даже на большом расстоянии гигантские волосатые звери привлекали к себе внимание. Вне периодов гона самцы собирались небольшими группами. Изредка какой-нибудь самец присоединялся к стаду самок и шел с ними некоторое время. Вообще мамонт-одиночка непременно был самцом. Более многочисленные постоянные стада состояли из самок, связанных узами родства: старая и хитрая самка-вожак, затем шли ее отпрыски с их детьми и внуками. Самок было легко узнать — их бивни были короче, чем у самцов, менее закрученные, к тому же их всегда сопровождали малыши.

Большое впечатление производили и шерстистые носороги, но они встречались редко и никогда не создавали стад. Лишь самки имели небольшую семью. Ни мамонты, ни носороги не боялись четвероногих хищников, даже пещерных львов. Самцы могли прожить и одни, а вот самкам нужно было стадо, чтобы защитить малышей. Овцебыки, которые были меньше по размерам, держались друг друга. Когда их атаковали, они образовывали круг, выставляя рога наружу, а молодежь пряталась в середине этого круга.

Чем выше поднимались Эйла и Джондалар, тем чаще встречались серны и горные козлы, которые с приближением зимы спускались с гор вниз. Многие мелкие животные зарывались в норы, где у них уже были припасены семена, орехи, луковицы, клубни, коренья, на всякий случай рядом с норами лежали кучки сена. Кролики и зайцы меняли окраску. На лесном холме они увидели белок и бобра. Джондалару удалось добыть его, так как, кроме мяса, особо ценился хвост бобра, поджаренный на вертеле.

Хотя они не охотились на мелкую дичь, но в глаза бросалось изобилие выдр, барсуков, хорьков, куниц и норок. За ними охотились лисы, волки, рыси и большие коты. Хотя путники теперь рыбачили редко, но Джондалару было известно, что в реках есть окуни, щуки и очень большие карпы.

* * *

Под вечер они обнаружили пещеру и решили исследовать ее. Приближаясь к ней, лошади вели себя спокойно, что было хорошим знаком. Волк обнюхал местность и при входе в пещеру не выказал тревоги. Видя поведение животных, Эйла решила, что пещера пуста и что можно устроить здесь стоянку. Когда костер разгорелся, они сделали факел, чтобы посмотреть, что там внутри. Многочисленные следы возле входа свидетельствовали о том, что пещера когда-то была обитаемой. Джондалар подумал, что царапины на стенах оставил медведь или пещерный лев. Они нашли кости, и по следам на них Эйла поняла, что здесь побывали пещерные гиены. Она вздрогнула от отвращения. Гиены были не хуже других животных. Они ели падаль или остатки добычи хищников, но так поступали и волки, львы и люди. Гиены и сами были хорошими охотниками. Однако это не имело значения для Эйлы, ее ненависть к гиенам была необъяснимой. Для нее они были воплощением всего худшего.

В пещере давно уже никто не бывал. Все следы, включая костровище, оставленное каким-то человеком, были старыми. Эйла и Джондалар прошли немного в глубь пещеры. Казалось, что она бесконечна. Ее единственными обитателями, похоже, были только сталагмиты и сталактиты, потому что, кроме следов у входа, других они не нашли. Вскоре пришлось повернуть назад, поскольку факела надолго не хватило бы, а им не хотелось оставаться в темноте; они пошли обратно и обрадовались, увидев вновь желтую траву и золотистый отсвет облаков на западе.

* * *

Углубляясь в предгорья к северу от центральной равнины, Эйла и Джондалар заметили большие перемены. Местность изобиловала пещерами и расщелинами. Этот специфический пейзаж навевал мрачные мысли. Иногда они слышали глухой гул воды под землей, но на поверхности не было ни рек, ни озер.

Ландшафт этот возник на месте, где когда-то было древнее море, на дно которого опускались раковины, скелеты рыб и морских животных. За миллионы лет образовался мощный известняковый слой, и после исчезновения моря благодаря тектонической деятельности земли возникли известняковые горы. Обыкновенно чистая вода не растворяет известняк, но если в ней содержится хоть малое количество кислоты, то в нем образуются пустоты. И потому нередко реки, текущие по поверхности, вдруг исчезали и продолжали свой путь под землей по давно прорытым руслам.

* * *

Все тяжелее становилось добыть воду, так как та в основном скрывалась в подземных полостях скалистой местности. Даже после ливня вода исчезала почти мгновенно. Раз путникам пришлось спускаться в узкую расщелину к маленькому озерцу на дне. А в другой раз из-под земли вдруг пробился ручей, некоторое время он тек по поверхности, а затем вдруг исчез.