Читаем Путь через равнину полностью

Затем они сели и в тишине стали пить чай, что вполне устраивало Доландо, поскольку он боялся, что его вовлекут в разговор. Эйла же просто не знала, о чем говорить. Она пришла сюда ради Рошарио, хотя предпочла бы быть в любом другом месте. Пребывание под одной крышей с человеком, который ее ненавидел, было не слишком приятным, и она испытывала благодарность к Джондалару за то, что он остался с ней. Джондалар же выжидал, чтобы кто-нибудь начал беседу, однако вскоре он почувствовал, что тишина предпочтительнее.

Они уже заканчивали пить чай, когда Рошарио начала стонать и метаться во сне.

Взяв светильник, Эйла подошла к ней. Рука женщины опухла и была очень горячей, жар чувствовался даже через повязку. Свет и прикосновение Эйлы разбудили Рошарио. В глазах ее сквозила боль, но, разглядев Эйлу, она попыталась улыбнуться.

— Я рада, что ты проснулась, — сказала Эйла. — Я должна снять шину и ослабить палочки, но ты мечешься во сне, а твоей руке нужен покой. Я приготовлю свежую мазь, чтобы уменьшить воспаление, но сперва дам тебе что-нибудь от боли. Продержишься немного?

— Да, делай что нужно. Доландо посидит и поговорит со мной. Джондалар, помоги Эйле.

Было ясно, что ей хочется остаться наедине с Доландо и тот рад избавиться от этих двоих.

* * *

Утром Эйла проснулась от звонкого детского смеха и от прикосновения мокрого носа Волка. Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на вход, откуда раздавались голоса.

— Ты хочешь поиграть с детьми?

Она сбросила мех, села, потянулась, потерев глаза, и посмотрела на Рошарио. Женщина спокойно спала. Рядом на полу, завернувшись в меха, спал Доландо. Им обоим выпало немало бессонных ночей.

Когда Эйла встала, Волк уже был у выхода. Она откинула шкуру и быстро вышла, приказав Волку держаться рядом, чтобы тот не напугал кого-нибудь. Напротив, возле пруда, она увидела женщин и детей. Эйла с Волком двинулись к ним. Увидев Волка, Шамио радостно завизжала:

— Иди, иди, Вуффи! Тебе тоже нужно выкупаться. Волк взвизгнул и посмотрел на Эйлу.

— Ничего, если Волк войдет в воду, Толи? Шамио, кажется, хочет поиграть с ним.

— Я выхожу, но она может остаться и играть с ним, если никто не против.

Поскольку никто не возразил, Эйла дала команду:

— Вперед, Волк!

Тот с шумным всплеском плюхнулся в воду и направился к Шамио. Какая-то женщина рядом с Толи улыбнулась Эйле и сказала:

— Хотела бы я, чтобы дети так меня слушались. Как ты заставляешь делать его то, что ты хочешь?

— Это требует времени. Нужно по многу раз повторять одно и то же, и когда он поймет, то уже не забудет. Он умный, — улыбнулась Эйла. — Я обучала его каждый день.

— Как будто ребенка учат, — сказала Толи, — но почему волка? Я никогда не слышала, чтобы их можно было обучить чему-то. Но почему ты это делаешь?

— Да, он может напугать того, кто его не знает, а это ни к чему.

Глядя на вышедшую из воды Толи, Эйла заметила, что та беременна.

— Мне тоже хочется искупаться, но прежде надо сходить кое-куда, — сказала она.

— Если пойдешь по этой тропинке, увидишь канаву. Эйла хотела было позвать Волка, но, увидев, как он играет с детьми, замешкалась.

— Думаю, что ты можешь его оставить на время, — сказала Толи. — Я видела, как он обращается с детьми. Они огорчатся, если ты так скоро заберешь его.

— Спасибо. Я сразу же вернусь.

Она стала подниматься по тропинке, которая вела от одной скальной стены к другой. Через последнюю стену она перелезла, опираясь на специально положенные колоды, укрепленные камнями. Внизу была вырыта траншея, ее ограждал приземистый заборчик из гладких круглых бревен, на которых можно было сидеть. Запах и рой мух ясно говорили о предназначении места, но солнечные лучи, проникавшие между деревьями, и пение птиц весьма скрашивали уединение.

Тропа затем спускалась вниз, и Эйла решила немного пройтись по ней.

Пейзаж все сильнее напоминал ей местность вокруг пещеры, где она выросла, так что ей казалось, что она уже бывала здесь и вот-вот появится та самая скала или она увидит знакомое растение. Она сорвала несколько орехов с куста и, не удержавшись, раздвинула ветви в поисках маленькой пещеры. Тут ей попались заросли черной смородины с кистями сочных сладких ягод. Она начала есть ягоды, припоминая, где же те, что они собрали вчера. Потом вспомнила, что их съели во время пира. Она решила, что вернется сюда позже, чтобы набрать ягод для Рошарио. И тут она поняла, что пора возвращаться. Женщина могла подняться, ей требовалась помощь.

Лес вокруг был настолько знакомым, что Эйла на момент забыла, где находится. Она вновь ощутила себя девочкой. Оттого ли, что это была ее вторая натура, или по привычке собирать травы Эйла стала внимательно всматриваться в растительность. Она чуть не вскрикнула от возбуждения, когда увидела желтые лианы с маленькими листьями и цветами; обвивая стволы сухих деревьев, они ползли вверх.