— Нет, это волосы команчей, и вообще идите вы к черту, — выкрикнул Киркер. — А если вам нужны доказательства, то я могу представить их.

У беззубого Киркера имелось три пистолета и нож, да еще он всегда держал наготове ружье, которое и на этот раз было на взводе.

— Осади, Киркер, — произнес майор. — Я не потерплю скандала в моем отряде.

— Скандал, черт тебя подери? — заорал Киркер. Когда он злился, лицо его багровело, а у носа проступали голубоватые прожилки. — Да я прикончу их на месте, если они не оставят мои скальпы в покое, — добавил он.

Глэнтон прикрыл глаза, но руки с рукоятки пистолета не снимал, тем не менее Длинноногий и Чадраш на этот жест не обращали никакого внимания.

— Не пахнет жиром, майор, — стал пояснять Длинноногий. — Индейцы смазывают свои волосы жиром — возьми скальп команча, и тебе на руки закапает жир. Киркер и врать как следует не умеет. Если бы он хотел обдурить нас, помазал бы волосы жиром. Думаю, что он к тому же еще и лентяй.

— Отвалите от скальпов — они теперь государственная собственность, — крикнул Киркер. — Я добыл их и хочу получить за них премию.

Чадраш посмотрел на майора — ему не верилось, что тот останется непреклонным, а сомнений в том, что стреляет он великолепно, не было никаких.

— Если появятся мексиканцы, покажите им эти два скальпа, — предложил он, — это волосы не индейцев, более того, не взрослых людей. Эти скальпы мексиканцев и принадлежат детям.

Киркер лишь насмешливо ухмыльнулся и сказал:

— Волосы как волосы. Теперь они собственность правительства и, будь добр, убери от них свои поганые руки.

Калл и Гас стояли, выжидая, когда майор прикончит Киркера, а возможно и Глэнтона, но Шевалье не стрелял. Тогда они пошли прочь, недовольно что-то бурча. Чадраш вскочил в седло, переплыл реку и пропал на несколько часов. Киркер как ни в чем не бывало продолжал жевать сушеное мясо, а Глэнтон завалился спать прямо перед своей лошадью.

Майор Шевалье сурово посмотрел на Киркера. Он понимал, что должен пристрелить этих двух подонков и бросить их трупы на съедение мухам и слепням. Чадраш вне всякого сомнения не ошибался: эти двое убили мексиканских детей — на них охотиться гораздо легче, чем на команчей.

Но майор не стал стрелять. Его отряд находился в неопределенной обстановке — в любую минуту на него могли напасть, а Киркер и Глэнтон как-никак две вооруженные единицы и хоть как-то усиливают довольно слабую огневую мощь отряда. Случись ненароком более серьезная перепалка, один из них или оба могут быть убиты. И их всегда можно будет спокойно пристрелить позднее, в более удобное время.

— С этой минуты оба оставайтесь на этом берегу реки, — приказал майор, не снимая руки с рукоятки пистолета. — Если только кто-то из вас снова уйдет за реку, я стану травить вас как бешеных собак.

Киркер выслушал его с невозмутимым видом, а потом проговорил:

— Мы не собаки, мы волки, по крайней мере, я волк. Тебе не поймать меня. А что касается Глэнтона — хватай его. Мне надоело выслушивать его противный храп.

Гас скоро забыл про этот инцидент, но Калл помнил о нем. Он прислушивался к тому, как Киркер точит нож, и теперь думал, что имеет право сам убить этого человека. Он считал Киркера подлой змеей. Если в вашей постели окажется змея, естественным поступком будет убить ее.

Что касается майора Шевалье, то он тоже оценил по достоинству эту змею, но не убил ее.

Песчаная буря продолжалась еще целый час, бивак и все вокруг оказалось погребенным под слоем песка. Когда наконец ветер стих, люди не смогли разыскать оружие и пожитки, которые уложили рядом с собой перед началом бури. Небо над головой засверкало холодной голубизной. Местность вокруг покрылась ровным слоем песка. Сквозь него пробивались лишь верхушки кустарников и полыни. По Рио-Гранде мрачно переливались коричневые волны. Привязанную к дереву мексиканскую кобылу засыпало песком до середины ног. Люди разделись догола и принялись вытряхивать песок из одежды, но немало его набилось в волосы и складки кожи на теле. Гас нечаянно зацепил ветку мескитового дерева, и его осыпал целый водопад песка.

Лишь престарелая индеанка и мальчуган без языка не предпринимали попыток очиститься от песка. Огонь костра совсем загас, а они сидели не шевелясь, опираясь спинами на насыпавшиеся песчаные подушки. Каллу даже казалось, что они перестали быть людьми и превратились в неотъемлемую часть пейзажа.

Гас, ощутив прилив свежих сил, вознамерился попытаться все же приручить мексиканскую кобылу.

— Надеюсь, что буря превратила ее в смирную коровенку, — сказал он Каллу.

— Гас, она вовсе не корова, — возразил Калл. Взяв кобылу за уши, он понял, что в ее норове никаких изменений не произошло. А та для подтверждения сбросила Гаса с себя на втором же прыжке. Видевшие конфуз рейнджеры дружно заржали и принялись опять вытряхивать песок из одежды.

3