Читаем Пустые времена полностью

Лица людей в метро до странности напоминают вчерашние газеты. Счастье никогда не спускается в подземку. Мы разучились улыбаться, потому что ищем ответ на главный вопрос: «Что со мной будет завтра?» Но завтра неумолимо превращается в сегодня, а мы перестаем задавать вопросы, думать, дышать, жить. «Душевная глухота»[6], «скорбное бесчувствие»[7] – не нужно быть гением, чтобы понять, чем мы все болеем. Классики не придумали эту болезнь, они всего лишь попытались дать ей имя, каждый свое. Они любят смотреть, как страдают другие. Но только со стороны.

Существует легенда о разрушителе статуй в одном из храмов Древней Греции. Когда его спросили, зачем он это делает и знает ли он, что ему грозит смерть за содеянное, он ответил: «Смерть приемлемая цена за бессмертие. Я ничего не сумел создать в этой жизни, так пусть меня запомнят как разрушителя».

Страх смерти движет всем живым. Смысл жизни сводится к поискам эликсира бессмертия. Каждый из нас открывает свою формулу.

Самая доступная формула бессмертия – это дети. В них остается наша частица, способная продолжить наш род и наше дело на Земле. Детьми мы УЖЕ заслужили бессмертие, а значит, программа выполнена, и можно привыкать к мыслям о смерти.

Второй путь – для мечтателей. Творчество. Творчество открывает прямой путь за облака. Только одни мечтатели строят лестницу в небо и, срываясь с сотой ступеньки, ломают себе шею. А другие обладают истинным даром – изобрести самолет и взлететь.

Третий рецепт – для сильных мира сего. Власть. Возможность расписаться на скрижалях истории. Любимого героя можно убивать десятки раз, а потом, вырвав последние страницы книги, воскресить его снова. А каково им, отправляющим стотысячную армию на верную смерть? Это вам не романы писать…

Последний путь к эликсиру бессмертия – путь избранных. Путь самопожертвования и подвига, его не выбирают, ему покоряются.

А великие преступники, не последовали ли они именно этим путем, лишь неправильно избрав направление? Почему имена серийных убийц у всех на устах и никогда не забываются? Убийца знает, что подписывает смертный приговор не только своей жертве, но и себе. Страшно не исчезнуть, страшно исчезнуть БЕССЛЕДНО.

Возьми ручку и напиши слово «Вертикаль», девять букв. Так легко. И так сложно. Сможешь ли ты шагнуть за черту или заползти по ней на самый верх? Или предпочтешь обойти, вернуться в свой горизонтальный круг, тихую заводь? Заснуть, утонуть, погрязнуть в сутолоке будничных серых дней, которые отличаются друг от друга только рингтоном будильника, который ты так часто меняешь? Кстати, не догадываешься, кто всегда горизонтален? Трупы…

Мы все – моральные трупы!

Вертикаль.

Я стою и смотрю в пропасть.

– Прыгай! – говорит кто-то внутри меня.

– Останься! – говоришь мне ты.

И я снова отхожу подальше от края. А над головой высокое весеннее небо, которое с каждым годом становится все выше и выше. И рукой, как всегда мечталось в детстве, его уже не погладишь. Зато можно уснуть и зарыться лицом в перистые легкие облака, а потом проснуться, смеясь. И понять, что настало новое утро. Утро весны.

Но я видела и тех, других. Они живут по вертикали и знают, что у бездны нет края.

И это значит, что сегодня утром кто-то из них уже не проснется…

****

Город утопал в цветах. Их ароматы изменили начертание дорожных карт. Улицы превратились в течения рек из резких, сладковатых, чувственных запахов. Новые щемящие, пронзительные повороты судьбы.

– Оставайся всегда такой же замечательной, – сказала телефонная трубка.

– Спасибо, я буду стараться...

Лия курила на подоконнике, распахнутого настежь окна. Там, внизу, люди спешили навстречу друг другу бесконечным потоком улыбающихся лиц. Единственный день, когда женщинам дарят цветы и улыбки – восьмое марта.

Они несли красные цветы, и пальцы Лии тоже были окрашены красным. Кровь… Ей казалось, что и дышит она кровью, всасывая в себя ее микроскопические капли вместе с воздухом. Кровь пахнет чем-то сладким, почти как цветы. Духи убийцы. Тягучий и липкий аромат, который будет сопровождать ее везде, куда бы она ни отправилась. Можно вылить на себя тонну воды, сменить одежду, можно вылизать полировку в квартире до блеска. Никаких следов, но запах останется… Ее запах. И они – люди в погонах – почуют его и объявят сезон охоты открытым. Но только это будет потом. Сейчас главное – оставить после себя лишь запах.