Читаем Пустые Холмы полностью

Перед глазами всплыло воспоминание, словно старая фотография, найденная в книге, которую уже много лет никто не открывал. Они с Игорем были в лесу – это Игорь предложил такое странное место для встречи. «Чтобы никто не помешал», – объяснил он. Александр не помнил деталей разговора, словно память, сжалившись, стерла все то, что могло причинить боль. Только едва слышные фразы доносились до слуха сквозь время: «Между Темными и Светлыми нет большой разницы. И те и другие убивают, только Светлые оправдывают убийство правосудием. Так не лучше ли быть на стороне тех, кто сильнее?» Александр, конечно же, не соглашался с братом – тот не был похож сам на себя, его горячечный взгляд и срывающийся голос словно принадлежали чужому человеку. Беседа довольно быстро превратилась в спор, а потом – в настоящую ссору. Они переругивались на повышенных тонах. Александр помнил, что говорил о Лисе и Поле – так они звали дочку в семье, – но Игорь словно не слышал его. Воспоминание обрывалось внезапно – яркая вспышка, резкая боль, словно упругая ветка хлестнула его по лицу. Позднее Аркуда, нашедший его в том лесу, скажет, что шрамы, оставленные кровными родственниками, заживают долго – порой на исцеление уходит целая жизнь.

– Но ты так и не смог отказаться от прошлого, Македонов. – Тонкие губы Грека расползлись в елейной улыбке.

– Потому что без прошлого не было бы меня, – оборвал его Странник. – О прошлом я и хотел поговорить.

– Хотел поговорить? Так значит, не зря меня с самого утра не покидало желание выпить стакан хорошей жженки? – рассмеялся Грек. От былого напряжения не осталось и следа. Когда он убедился, что перед ним Александр, а не Игорь, он словно почувствовал себя хозяином положения.

– Мне нужна информация о Старообрядцах. – Македонов увидел, как изменилось лицо Грека при упоминании Темных, и добавил: – И я готов за нее заплатить.

– Почему ты решил, что я смогу тебе помочь?

– Если ты встречался с моим братом, значит, поддерживаешь контакты с той стороной.

– Я поддерживаю контакты со всеми – в этом привилегия странников, – ответил Грек.

– Я думал, их привилегия в независимости от обеих сторон.

Грек снисходительно улыбнулся, словно взрослый, который умиляется наивности ребенка.

– Почему тогда тебя так заинтересовали Старообрядцы? – спросил он. – Тем более ты можешь обратиться к ним напрямую – через своего брата.

По телу Александра разлилось неприятное беспокойство. Ему не хотелось, чтобы Грек узнал что-нибудь об их отношениях с Игорем – иначе он мог воспользоваться этим во вред. Он медлил с ответом, но не сводил глаз с Грека, лицо которого светилось от удовольствия – тот понимал, что попал в уязвимое место. У Александра не осталось другого выбора.

– Мне нужна информация о том, что происходит сейчас у Темных. И я могу предложить тебе кое-что действительно ценное – намного ценнее нескольких самоцветов или амагили с кровью. – Он сделал небольшую паузу и продолжил: – Я могу дать тебе информацию, которая есть только у того, кто вырос в Росенике.

– При чем здесь это?

– Насколько мне известно, – он наклонился к Греку и перешел на шепот, – именно в Росенике боги оставили свои дары.

Выражение лица Грека переменилось. Он выглядел растерянным, но в глазах зажглась искра интереса, которая не укрылась от внимания Александра.

– Странная история с этими дарами, – протянул Грек. – Многие десятилетия никто не говорил о них, словно их никогда и не было. А потом… Помнишь нашу последнюю встречу? Со мной был молодой колдун – Алексей. Он-то и рассказал мне про Ярилину рукопись – тогда Темные начали искать ее. «Дары проснулись», – сказал он. Это было три года назад, как раз когда Светлые нашли Водяную колдунью.

Да, то же самое говорил и Звягинов, когда Александр проник к нему в дом и они вдвоем изобразили похищение. Дары проснулись. Звягинов рассуждал, почему так произошло, и не спешил связывать это с появлением в Заречье Полины Феншо. Он не понимал, какое влияние Водяная может оказывать на древние сокровища. Но увеличивающуюся силу, что исходила от той же Ярилиной рукописи, невозможно было не заметить. Именно поэтому Велес поручила своему мужу изготовить для надежности третье кольцо, защищающее книгу, и отдать его самому сильному и преданному дружиннику Ирвинга.

– Так ты знаешь что-то про Ярилину рукопись? – спросил Грек, не сводя с Македонова глаз.

– Не о ней. Есть и другие дары.

– Какие?

– Я обязательно расскажу после того, как узнаю немного новостей с той стороны. – От напряжения Александр почти перестал дышать, словно боясь, что рыба, заинтересовавшаяся приманкой на крючке, все-таки проплывет мимо.

– Нет у меня никаких новостей, – разочарованно протянул Грек. – Я слушал бы их внимательнее и запоминал, если бы ожидал, что встречу того, для кого они могут стать разменной монетой!

– А дружинники и бессловники?

– Им не требуются «новости» из уст странников.

– Что ж, жаль, – вздохнул Македонов и сделал вид, будто вот-вот подхватит рюкзак и встанет.

Грек тут же суетливо затеребил край куколи и воскликнул:

– Да и какие тут могут быть новости, когда влияние Берендея падает!