Читаем Пустошь (СИ) полностью

Сейчас всё было по-другому.

Слова, разрезавшие пространство между ними, опустились железной стеной. Она больше не из старого кирпича, который можно расшатать, который можно разбить…было бы время и желание. Блондин уже когда-то перемахнул через такую стену, но выросшее между ними сейчас было невозможно разрушить.

Стало до того холодно, что он начал мелко дрожать, глядя в злые глаза напротив, не в силах сдвинуться с места. Наверное, поняв это, Саске пошёл сам, увлекая Наруто за собой, словно какую-то ненужную ношу, сломанную игрушку.


- Стой, - выпалил Узумаки, хватаясь за тащащую его руку. - Я…я не принимал. Почему ты мне не веришь?


Взглянув на брюнета, он внезапно понял почему. Но не смог сказать, а вот бледные чужие губы произнесли это с отчётливой остротой:


- Я больше тебя не люблю.


Дверь с щелчком открылась, Узумаки зацепился ошарашенным взглядом за любимое лицо, а за спиной уже разверзлась пропасть. И его в эту пропасть толкнули, сжигая все мосты громким хлопком двери.

Наруто замер.

Наруто умер.

***

Саске медленно съехал спиной по отвратительно гладкой стене. Лучше бы она была в шипах и крючьях, чтобы было больнее. Но тело ничего не чувствовало…или думало, что ничего не ощущало.

Руки тряслись, и пришлось сжать их в кулаки, растирая лоб до боли в коже. Прогнать Наруто…


- Он тебя обманул… Он тебя предал. Ты его больше не любишь. Разве можно любить такое? Его?


Голос назойливой мухой всё повторял и повторял в голове заезженную пластинку. От него не было спасения, не было никакой возможности вновь вернуть разуму молчаливое спокойствие. Осознание приходило медленно…рывками врезаясь в тело холодным железом.

Он выгнал Наруто…

Потому что больше не любил?

Это было действительно так?

Учиха зарылся пальцами в волосы, сжимая их. Чувства действительно стали холодным пеплом? Они пустышка? Картонки, промокшие под дождём?

Взгляд то и дело возвращался на дверь, которую захлопнул собственными же руками, разрушив не только ночную тишину, но и нечто большее.

Если не любит, тогда почему внутри так всё жжёт?

Ведь не из-за этого оттолкнул, выгнал.

А потому что иначе уничтожил так тщательно оберегаемую жизнь. Потому что теней было слишком много вокруг, и их голоски заменяли собственные мысли. Подтачивали контроль над телом, забирали душу, заменяя её чёрной смолой.

Что бы больше не чувствовал.

Что бы пошёл с ними.

Саске поднял глаза на стены, услышав странное шуршание, словно бы что-то быстро-быстро перебирает мелкими лапками по отходящим от штукатурки обоям. Он ничего не увидел, но звук повторился над головой.


- Мы здесь не одни, - улыбнулась Белокожая, опускаясь рядом и укладывая свою голову у него на плече.


Обои с тихим шелестом начинали слазить со стен. Они осыпались на волосы крупными кусками всё ещё тлеющего пепла, а под ними открывались безобразные чёрные камни с именами…

Имена. Они были всюду.

А ещё…


- Убей его…


Учиха закрыл лицо руками, уткнувшись в согнутые колени. Хотелось исчезнуть, чтобы пепел укрыл полностью. Тогда и дышать не нужно будет: гарь попадёт в лёгкие и…

Он резко поднялся, толкая дверь и вылетая прочь из тлеющей квартиры. Тени было ринулись за ним, но споткнулись о порог и замерли, разевая беззубые рты.


- Наруто? - позвал Саске, и его голос эхом разнёсся по подъезду, но ответом был лишь металлический лязг откуда-то сверху. Не думая, брюнет рванул вверх по лестнице, цепляясь за перила и подтягивая слишком тяжёлое тело, которое тянули обратно хором эхо переплетающихся голосов.


Он ведь любил.

Дверь, ведущая на чердак была безобразно распахнута, скалясь проёмом, показывая своё чернильно-синее ночное нутро.

Плоская крыша встретила его холодным порывом ветра в лицо и мелкими каплями. Его хотели вытолкать обратно вниз, к теням, но Учиха упрямо зацепился взглядом за знакомую фигуру у края крыши.

Его тоже заметили, медленно повернувшись и окинув пустым взглядом.


- Не любишь? - просто крикнул Наруто, поворачиваясь лицом. - Действительно?


Саске начал медленно приближаться по плавящейся под ногами крыше.


- Учиха, я тебя спрашиваю, - жёстко и слишком решительно для человека, стоящего на краю крыши, спросил парень.


Он казался до безобразия тонким, истлевшим.


«Ты потерял свой лист. И книгу, в которой его прятал…она сгорела», - скомкано прозвучало в голове.

Он сделал один шаг к Наруто, боясь даже выдохнуть, чтобы тот не пошатнулся.


- Если не любишь, - криво улыбнулся Узумаки. - Тогда подойди и толкни. Чего тебе стоит? Давай.


- Убей его…


Брюнет замер, вслушиваясь в её тонкий голос, который гас с каждым шагом к Наруто. Ветер безжалостно трепал светлые волосы и слишком просторную для него футболку, а из-за темноты Учиха едва ли мог видеть глаза…


- Прекрати это, Узумаки, - резко выпалил он, останавливаясь. - Хватит.


- Хочу, чтобы это прекратил ты, - крикнул блондин. - Просто толкни.


Саске подходил всё ближе и ближе, но ему каждый раз казалось, что край крыши отдаляется и он не дойдёт до него раньше, чем ветер всё-таки столкнёт Наруто вниз. И что будет после этого виделось с трудом…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство