Читаем Пустошь (СИ) полностью

Он чувствовал себя живым, потому что только живые могут понимать боль и находить в ней спасение. От неё устаёшь, но если нет её, то нет и человека. Остаётся только пустая оболочка, двигающаяся по инерции, живущая потому что вроде бы надо жить.

Руки мелко дрожали, но убрать их в карманы что-то не позволяло. В какой-то момент дрожь стала настолько сильной, что Наруто сжал кулаки, но убрать их в карманы так и не смог.

Ветер утих, но вокруг что-то завывало. Или же это завывало внутри?

Каждый из нас уходит из детства по-своему.

Нервная улыбка исказила губы Наруто. Он ушёл громко хлопнув дверью, перед этим демонстративно швырнув ключи в лицо своему прошлому. Замок щёлкнул, запечатывая вход навсегда. Шанса вернуться не будет.


- Ты не имел права, - сказал Наруто выросшей рядом тени. Она пахнула знакомым горьковатым запахом дыма, и Узумаки повернулся, скользнув взглядом по лицу Саске. Учиха, скосив на него глаза, отщелкнул пепел с сигареты и пожал плечами:


- Ты сказал правду.


- Она была не готова, - зло прошипел блондин.


- Ты собирался слать ей открытки с намёком? - вздёрнул брови Учиха.


Внезапно пространство дрогнуло. Наруто всё же поднял на брюнета глаза и прищурился, ожидая хоть какой-то реакции. Но Саске молчал, и эта тишина закручивала внутри какую-то ржавую пружину. С неё осыпалась рыжая труха и налётом ложилась на язык, делая его неподъёмным.

А ещё злость.

Сцепив зубы, он внезапно даже для самого себя подался вперёд, нанося несильный удар. Но вышло с чувством: кулак угодил в ещё не поджившую скулу, Учиха отшатнулся и замер. Его рука накрыла ссадину, стирая пальцами выступившую кровь, взгляд чуть блестел, но отчего-то Саске не стал отвечать ударом на удар.


- Полегчало? - просто спросил он, отнимая руку от лица.


- Нет, - тряхнул головой блондин и уселся на плиты, обхватив голову руками, прикрывая глаза. Внутри всё ещё выло, но зато теперь Наруто точно знал, что это не ветер.


Саске сел рядом, свесив ноги в зелёное неспокойное море.


- Ты мог врать ей и дальше, - пожал он плечами. - Тебе было бы лучше?


- Мне и сейчас херово, - резко отрезал Наруто, сжимая пальцы в волосах сильнее.


Чиркнуло, и в воздухе вновь запахло табаком. Выпрямившись, Узумаки повернулся к собеседнику, цепляя взглядом за чуть тлеющую сигарету в белых пальцах. Наруто резко выхватил оную, едва не опалившись красноватым огоньком и под удивлённым взглядом Саске, спешно затянулся. Будто бы это был единственный источник кислорода.


- Я не жалею, - качнул головой блондин.


Дым резал горло и глаза.


- Это должно было произойти…когда-нибудь, - пожал он плечами, задумчиво рассматривая сигарету. Она в его пальцах смотрелась чужой и нелепой, больше подходя рукам Саске: тонким и белым.


- Не успокаивай себя, Наруто. Не поможет.


- Я знаю.


Новый глоток горького воздуха.


- Не поможет, - повторил он. - Знаешь…


Узумаки, не взирая на прохладу, растянулся на бетоне, раскинув руки в разные стороны. Сигарета выпала из пальцев, и он будто бы послышал осуждающий вздох Саске.


- Отец ещё тогда сказал, что никогда не поймёт меня.


Жемчужно-серое небо над головой матово светилось, рождая совершенно неповторимый свет, который бывает только в самом конце лета. По дымчатому куполу медленно тянулись лоскуты тёмных облаков, иногда складываясь в причудливые узоры.


- Я и не жду от него понимания. Я вообще ничего не жду.


На грудь легла холодная рука, отмеряющая новые удары сердца. Непрерывный цикл.


- Я просто хочу жить.


========== Глава 5. Я сделаю это ==========


Глава 5.

Я сделаю это.


«Приятна дорога в ад

Маршрут бесконечно долог.

Один проникающий взгляд,

Твой мир безвозвратно расколот.

Возможно ли прорасти,

В снегу без тепла и света?

Я знаю мне нужно уйти,

Чтобы спасти

Я сделаю это».

Fleur – Я сделаю это.


Вещи уместились в рюкзак и дорожную сумку Наруто. Больше брать здесь было нечего: всё остальное принадлежало Джирайе или не имело смысла ни для одного из них. Новую кружку можно купить, отколовшаяся сбоку пепельница, которой Саске так и не воспользовался, почему-то предпочитая простые банки, осталась стоять на подоконнике, лоскутное одеяло расправлено на кровати и забыто.

Учиха закрывал дверь за собой без особого сожаления. Очередная страница в жизни, которую можно перелистнуть с облегчённым вздохом или же с желанием взглянуть на уже прочитанные строки вновь. Только вот зачем? Каждая буква выучена наизусть, любое слово мозг угадывает раньше, чем его коснутся глаза.

С каждым годом на полке памяти книжек будет становиться всё больше и больше. Половина из них станет затёртыми до тряпичного состояния томами, а другая так и будет блестеть глянцевостью новых обложек. Книгу, в которую Саске спрятал воспоминания о лесном доме, вряд ли можно было назвать объёмной: тонкая, больше похожая на журнал, с засохшими листьями-закладками между страниц.


- Кажется, всё, - сказал Наруто, перекидывая сумку через плечо и выжидающе глядя на Саске.


С того разговора с родителями, Узумаки изо всех сил пытался показать, что всё в порядке. Будто бы ничего и не было, но Саске отлично понимал - было.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство