Читаем Пустошь (СИ) полностью

А ещё красноволосый был действительно хорошим другом. Таким, каким Саске никогда не станет. Ведь Учиха не знал как утешать, он не умел слушать, он не умел быть терпеливым. Всё в жизни для него было просто: если врёт, значит предаст, если сделал ошибку, то самому за неё расплачиваться. И никакие слёзы не помогут, а жилетки можно выбросить на помойку, где им и место.

Но Наруто нужно было тепло…

Он сел на кровать, опуская голову и упираясь локтями в колени.

Ничего не изменилось, Саске. Люди как были людьми, так и остались. В них с детства заложен инстинкт вранья и они разрушат всё, чтобы удовлетворить его. Они будут врать тебе, будут заискивающе смотреть в глаза, а потом точить острые ножи за твоей спиной.

Тихий щелчок двери.


- Уходи.


Наруто, замерев на пороге, нерешительно куснул губу. Он не любил врать, а после всегда чувствовал себя вывалявшимся в грязи. Она, стекая с тела, пачкала всё вокруг.

Портила.

Он осторожно зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь и также тихо приблизился к кровати.

Кто из них был больше раздавлен этим пустяком, не понять. Был ли это ссутулившийся, прячущий лицо Саске или же он, Наруто, решившийся сунуться в клетку с опасным зверем, желая погладить его и убедить, что руку отхватывать необязательно.

Застыв над парнем, Узумаки осторожно выдохнул, будто бы каждый звук мог призвать тучу вновь. Он было протянул руку, чтобы коснуться макушки Саске, но затем передумал. Опустился на колени рядом, лбом утыкаясь в эту самую макушку.

Застыл, выжидая, но зверь не кинулся и тогда Наруто заговорил.


- Я не хотел тебе говорить. Я боялся. Не тебя, не твоей реакции. Боялся себя, как последний идиот…


- За свою шкуру ты боялся, - фыркнул Саске, но головы не поднял.


- Не знаю…может. Это ведь впервые со мной. Раньше, - Наруто усмехнулся и вновь куснул губу. - Раньше ведь только ангина, да вот…руку сломал как-то раз.


«Сломал руку», - подумал Саске. А ведь он не знал этого, он вообще мало чего знал про жизнь Узумаки «до». А сейчас, услышав такую мелкую подробность, внезапно осознал, что хочет знать больше, хочет послушать историю о том переломе, которая наверняка будет глупой, как и все истории Наруто. Внутри заныло, и пчёлы с удвоенной силой принялись атаковать это внезапно проклюнувшееся чувство. Жала били больнее, оставляя мелкие отметины - кровоточащие ранки. Но вместе с красным выходило и зелёное - яд обиды.


- А сейчас…я не знал, что это такое. Я испугался, как последний придурок. Понимаешь?


Саске понимал, ещё сильнее сжимая зубы. Показалось, что ещё немного и эмаль треснет.

«Испугался», - мысленно произнес он. Светлый парень с лучистыми глазами, столкнувшийся со страшным словом «болезнь». Именно в том понимании, в котором никто из нас не хочет его принимать. Не простуда, не недомогание, а Болезнь. Именно с большой буквы.


- Думал, это простые нервы. Ведь…ну в общем, не верил, - сбивчиво объяснял Наруто. Хотелось заглянуть Саске в глаза, но он боялся увидеть там потухшие угли, разбитое доверие и злость. Наверное, последнее ударило бы сильнее и сердце всё-таки бы не выдержало.


- Я бы тебе сказал. Правда, сказал бы, - сказал блондин резко. - И про родителей и про больницу. Просто…не успел.


Он глубоко вздохнул, чувствуя клокочущее в горле. Отчего-то говорить всю эту правду было трудно, а облегчения произнесённое не приносило. Лучше бы Саске кричал, лучше бы вновь посмотрел так, что захотелось бы умереть в следующую минуту.


- Просто испугался. Саске…я же… - тихая усмешка. - Как ты там меня называешь?


- Темэ, - тихий рык.


- Да, темэ, - кивнул парень. - Прости…


Саске поднял голову, и Наруто чуть отодвинулся, чтобы не стукаться лбом о лоб. Пчёлы практически оглушили своим жужжанием.


- Почему ты извиняешься? - прищурившись, спросил он. Стеклянная преграда в мозгу дала трещину и насекомые навалились. - Почему ты оправдываешься?


Наруто разом стал каким-то растерянным, словно бы получил удар под дых и теперь не знает как впихнуть в лёгкие воздух. Он смотрел на Саске какими-то мутными глазами, чуть приоткрыв губы и, кажется, вовсе не дыша. Да, он был виноват, но до Узумаки только сейчас дошло, что он сделал своей глупой ложью.

Пальцы судорожно вцепились в ворот футболки брюнета. Наруто хотел схватить то, что ускользало песком. Доверие. Плевать, что оно разлетелось и он порежет руки…

Просто плевать.

В чёрных глазах лёд. И, кажется, уже нет шанса пробиться.


- Ты же сделал так, как хотел, - продолжил Саске. - Ты хотел обмануть - ты обманул.


- Я…


- Прекрати это, Наруто, - поморщился Саске. - Это не смертельно. Все врут.


- Но…


- Хватит мямлить. Ты хочешь, чтобы я тебе грехи отпустил? Чтобы сказал, что прощаю? По глазам вижу, хочешь.


Наруто, вздрогнув, сел на пятки, глядя на Учиху. Тот не был зол и наполовину опустошён, измотан всем этим - да, но прежней ярости в нём уже не было. И Узумаки не знал, что лучше.


- Я ошибся один раз, - проговорил он бессильно. - Всего один раз, Саске.


- Будет второй и третий и…


Наруто, резко подавшись вперёд, зацепился руками за бледную шею и рьяно мотнул головой:


- Не будет. Теперь ты знаешь. Теперь…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство