Читаем Пустошь (СИ) полностью

Зачем столько людей в такую дрянную погоду выбрались на улицу, он до сих пор не мог понять. Неужели нашлись любители промозглости, серости и сырости?

Усевшись на «насест», Наруто задумчиво лизнул глянцевую поверхность яблока, прищурился, словно выискивая что-то в толпе и, наконец, выпалил:


- Ты странный.


- Откровение, - фыркнул Учиха, забираясь на лавочку. Он осмотрел свое яблоко, совершенно не испытывая желание его съесть.


- Всё-таки, зачем мы здесь, Саске?


Наруто споро откусил от яблока, жмурясь от удовольствия. Он-то и забыл, насколько важное место сладкое занимало в его жизни. Не было времени пить чай с конфетами, грызть плитку шоколада. И, даже работая в кофейне, где пирожные были на завтрак, обед и ужин, Наруто не испытывал желание попробовать и крошки от оных.

Голод, вместе с другими разумными потребностями организма, постепенно сошёл на нет, заместившись куда как более яркой болью. В груди.

Где раньше билось сердце.


- Просто.


- Не ври. Чтобы ты, Учиха Саске, потащил меня на ярмарку…


- Я не знал, что мы на неё наткнёмся, - так же безразлично смотря на своё лакомство, проговорил Саске и опустил руку. Яблоко опасно накренилось к земле, и Наруто с громким окриком перехватил его запястье, препятствуя падению сладости.


Удивлённо уставившись на блондина, Саске слегка нахмурился, но вырывать руку из хватки не стал. Мягкие пальцы на запястье вновь ощущались ватной тяжестью. Но от этого по жилам пробегал колючий лёд.


- Забери.


- Ты должен попробовать! - упрямо заявил Узумаки, разжимая руку. Наруто боялся наступить на мину. В чёрных глазах и без того натянулись нити, звенящие от напряжения. Ещё чуть-чуть, и Саске сорвётся…


Просто наверняка сорвётся.


- Я не люблю сладкое.


С этими словами Саске положил на лавочку сначала салфетку, а затем сверху лакомство. Мир в какой-то момент вновь превратился в картонный замок без дверей и окон. Сюда не проникает свежий воздух, солнечное тепло - только едва мягкие стены грязно-жёлтого цвета давят на глаза. Их можно потрогать, пробежаться пальцами по шершавой бумаге, но почувствовать лишь собственное мясо, трущееся о кости.

Мир декораций, где каждый очередной манекен.


- Саске, а что ты любишь?


Голос Наруто с трудом пробивался через этот мягкий гул шатающейся туда-сюда толпы, залепивший уши тёплой ватой.


- Кофе.


- И всё?


- Сигареты.


- Как-то…невкусно, - сморщил нос Узумаки, отворачиваясь и вновь откусывая от яблока. - А я вот люблю сладкое, оказывается. Представляешь…так давно не ел ничего такого и только сейчас понял, что не могу жить без него.


Как много раз они разговаривали обо всём, но всё не о том. Какие-то неправильные слова, глупые придирки, издёвки, подколки. Попытки сделать друг другу больно, с каждым разом становящиеся всё изощрённее. Мастерство, оттачиваемое долгими днями общения, наконец достигло своего пика. Теперь достаточно просто знать, что другой жив, слышит твои слова. Он может не отвечать на них вслух, но взгляда будет достаточно, чтобы твоё сердце разлетелось к чертям от боли.

Искусство убивать молча.

А поговорить о банальностях…

Нам никогда не хватает времени на такие простые разговоры. Мы всегда стремимся говорить о высоком, о сложном и непонятном. Заходим своими размышлениями в такие дебри, что, переплетаясь, они становятся тупиком из прутьев собственных же высокопарных слов. И тогда уже нет пути назад - только дальше углублять эту яму, в которой будут лежать все громкие слова, все философские темы.

Но у нас никогда нет времени говорить о жизни.


- Саске, - вдёрнул его из задумчивости Наруто. - Ты молчишь…


- Я знаю.


- Давай…поговорим.


- Наруто…


- Просто поговорим, - остановил его парень. - Скажи мне…что тебе нравится. Кроме кофе и сигарет.


Это отчаянное желание Наруто вытащить из него хоть пару слов, заставило Саске внимательно посмотреть на Узумаки. Кажется, блондин думал примерно в том же русле, что и он. И это было странно…

Это желание во что бы то ни стало обменяться парой пустяковых фактов друг о друге, судорожная жажда ненужной информации.


- Помидоры.


- Ч-что?


- Черри.


- Просто помидоры? - как-то нервно улыбнулся Наруто, поворачиваясь к Саске и окидывая его смеющимся взглядом.


- Ты спросил - я ответил, - пожал плечами Учиха.


- Я думал…


Брюнет так резко повернулся к нему, что Наруто невольно сбился и пропустил удар сердца. Чёрные глаза буквально пронзили насквозь, показывая истинную сущность этого пустякового разговора. Саске прощался. Поэтому ярмарка, поэтому разговор ни о чём, которых Учиха так сторонился, считая мусором. Поэтому толпа, чтобы не оставаться наедине и не говорить лишнего. Как будто наличие чужих ушей спасёт…

Но нет…

Даже чужие глаза, вскользь прохаживающиеся по двум парням, не могли спасти то, что уже падало.

Саске придвинулся так быстро, что Наруто не успел отпрянуть или же выставить перед собой руку. Почувствовал, как тело цепенеет, а потом губы разжались под напором чужих, позволяя теплу ударить в голову.

Если бы он мог чувствовать вкус…

Не этой жжёной карамели или яблока, а тот самый вкус…

Краем сознания Саске осознал, что сейчас прохожие заметят, осудят.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство