Читаем Пустошь (СИ) полностью

Микото смерила парней рассеянным взглядом… Саске почти не выходил из комнаты в последнее время, да и с друзьями не виделся. А этот парень вроде бы сам пришёл, значит, не чужой…

– Недалеко, – кивнула она, – и недолго.

– Спасибо! – весело отозвался Наруто.

Узумаки не знал: правильно ли он поступает, вытаскивая Учиху на вечернюю прогулку, и зачем он вообще это делает. Но что-то внутри подсказывало: просто так бросить этого парня в той полупустой светло-серой комнате он не сможет. Теперь не сможет.

========== Глава 3. Рассказать себя. ==========

«Как жаль,

Мы не успеем слишком многого.

Сказать и вспомнить, что нам дорого,

Но продолжаем заставлять себя

Молчать,

Даже когда вокруг всё рушится.

Всё та же тишина внутри и на лицах.

Нет намёка на желанье рассказать себя…»

Лилит – Рассказать cебя.

– Ешь! – гордо заявил Наруто, протягивая Саске мороженое в вафельном рожке.

Старая беседка вновь приютила их, укрывая от вечернего промозглого ветерка. Осень всё сильнее и сильнее заявляла свои права на главенство, окружая прохожих холодным воздухом, запахом сырости и непередаваемым ощущением конца чего-то. Такое чувство бывает каждый август. Оно просыпается где-то в середине, когда лето перевалило через свой пик и неумолимо несётся к концу. И это странное чувство заставляет душу слегка холодеть, слегка трепетать в ожидании очередной развязки.

Учиха поднял недобрый взгляд на парня. Узумаки широко улыбался, держа в руках два рожка мороженого:

– И не спорь!

Наруто буквально всунул в руку Саске мороженое и уселся с ногами на стол перед ним, с удовольствием приступая к трапезе.

– Я не голоден, – тихо отозвался Учиха, разглядывая подарок. Есть ему действительно не хотелось, хотя в последнее время он не мог припомнить, что бы вообще что-то ел. Хотя нет… кажется, была овсянка и фрукты. Скудная диета.

Поразмыслив, Саске осторожно лизнул мороженое.

– Не бойся. Неотравленное, – довольно заявил Узумаки, видя, что его угощение всё же удостоилось чести. – Я не знал, какое ты любишь, и взял ванильное. Наверное, все любят ванильное. Оно же обычное такое…

Учиха задумчиво нахмурился, пытаясь распробовать вкус мороженого, но отчего-то во рту была лишь холодная влага, растаявшего кусочка. Наверное, во всём виноваты лекарства, которые почти стали для него ядом замедленного действия.

Сейчас, когда сознание постепенно очищалось, Саске начинал чувствовать себя слегка выпавшим из жизни. Сколько времени он провёл дома? Сколько времени он потерял там?

Тот вновь лизнул мороженое, пытаясь распробовать вкус.

– Ты опять опоздаешь на автобус, – вскользь заметил Учиха, желая избавиться от ненужного попутчика.

Что делать дальше, Саске не знал. Возвращаться домой? Не хотелось вновь стать овощем, который живёт от укола до укола. Идти бродить по улицам? Неразумно. Вернуться к Карин? Исключено.

– Он через час, – авторитетно заявил Наруто, впиваясь зубами в захрустевший рожок. – Ши то не ешь? Шашатаетше.

Учиха удивлённо изогнул бровь, взглянув на собеседника, который увлечённо хрустел лакомством. Мелкие крошки сыпались на джинсы, но Узумаки не обращал на это внимания.

– Тебя родители не учили, что разговаривать с набитым ртом – плохо? – фыркнул Саске. Раздражение толчками поднималось наружу.

– А ты прям аристократ? – усмехнулся Наруто, отправляя последний кусочек мороженого в рот и вытирая руки о джинсы.

Учиха проследил и за этим жестом, но оставил его без внимания, прикрыв глаза и стараясь успокоиться. Ещё чуть-чуть, и он точно отправит своё мороженое в физиономию этому невежде.

Откуда это раздражение?

– Доедай своё. Растает.

Саске тяжело вздохнул. Вот привязался же.

И вновь откусил кусочек какого-то безвкусного мороженого:

– Ты зачем приехал?

– Вещи тебе отдать. Я же сказал.

Учиха отложил недоеденное мороженое на лавочку, чувствуя, что еда вызывает странное ощущение в пустом желудке.

– Да и погулять тебя вытащить.

– Я тебе не собачка.

– Ты больше на мокрицу похож был, – поморщился Узумаки, с сожалением поглядывая на отвергнутое Саске мороженое. – Такой же бледный и полупрозрачный. Я понимаю, лечение и всё такое, но твоим родителям не помешало бы тебя на улицу выводить… хотя бы.

Эти слова резанули по слуху, словно Наруто считал Учиху каким-то инвалидом, который может передвигаться лишь с чужой помощью.

– Моим родителям на меня посрать, – прищурился Саске, смотря прямо в глаза парню.

– Не говори ерунды, – фыркнул Узумаки. – Они твои родители, и им не может быть пофиг на тебя.

Учиха сдавленно рассмеялся. Тихо, коротко, но внутри этот смех резал больнее, чем если бы он проглотил острые лезвия:

– Степень родства и степень заботы никак не зависят друг от друга.

– Они жизнь тебе дали, – укоризненно качнул головой Наруто, – а ты так о них говоришь…

– Слушай, – прикрыл глаза Саске, – ты не знаешь мою семью и меня не знаешь. Какого хера тогда возомнил себя великим знатоком человеческих душ?

– Я просто знаю, что родители никогда не оставят своего ребёнка! – упрямо заявил Узумаки. И почему этот Учиха каждый разговор переводит в спор или скандал?!