Читаем Пустошь (СИ) полностью

Наверное, эта самая круговерть в мозгах не давала пока полностью осознать случившееся. Ощущение собственной ограниченности ставило в тупик и злило, но оставалось только надеяться, что со временем мысли перестанут расползаться липкой слизью.

- Ты такой нервный. Я бы на твоём месте радовался - столько в тебя влили…мне бы так.

- Так пойди врежь в морду санитару, - фыркнул Саске, прикрывая глаза, чтобы не видеть этой гнусной физиономии.

- Для меня здесь другие правила.

- Особенный?

- Избранный.

Учиха даже приоткрыл глаз - так самодовольно прозвучало это заявление и хотелось посмотреть в глаза Хидана, убедиться, что это всего лишь самоирония.

Но нет. Парень говорил на полном серьёзе.

- Ты тоже Избран, - доверительно прошипел беловолосый.

- Кем?

- Моим Божеством.

- И мы должны вместе спасти мир? - хохотнул вяло Учиха, вновь закрывая глаза и погружаясь в прохладную тьму.

В черепе постепенно начинало проясняться и теперь можно было хотя бы уйти в себя, а не слушать бредни этого психа.

Вот кто настоящий сумасшедший.

И, смотря на Хидана, Саске отчётливо начинал ощущать тонкую ниточку тревоги у себя в груди - а что, если и он со временем станет таким же? Кровожадным ублюдком, готовым делать всё, что ему велит безликий голос?

- Нет. Этот мир уже не спасти, - задумчиво отозвался Хидан.

- Тогда для чего ты Избран?

- Кормить Божество.

- Мммм, - многозначительно протянул Саске и скривил губы в улыбке. - Великая миссия по обслуживанию чьей-то божественной задницы. Классика.

Открыв глаза, Учиха уставился в недовольно поблескивающие глаза Хидана. На дне его зрачков плескалось нечто невнятное, необъяснимое.

- Смейся, - зло усмехнулся беловолосый. - Они тоже всегда смеялись надо мной. Смеялись-смеялись, а потом…

Бледные губы раскрылись, показывая на удивление ровные и белые зубы, поблескивающие влажно и даже немного хищно, как показалось Саске.

- А потом кричали. Они забывали о своём Боге. Я становился для них новым Всевышним. В моих руках была их жизнь! А мой нож был для них распятием.

Багровые глаза сверкнули особенно ярко, когда Хидан резко шикнул какое-то непонятное слово.

- Они целовали его! Они падали на колени передо мной. Я был Им! Я и есть Он!

- Ты больной сукин сын, - брезгливо сплюнул Саске, всё-таки приподнимаясь и кое-как садясь.

Лежать беспомощным перед этим идиотом совершенно не хотелось, хотя он и понимал, что в своём нынешнем состоянии на подвиги совершенно не способен.

Но если придётся драться…

- А чем ты лучше меня? - прохрипел Хидан, глядя исподлобья.

Мучительно долго длился этот зрительный контакт. Горели нервные клетки, плавились и дымились натянутые струны. Ещё чуть-чуть, ещё минута и кто-то бросится, вцепится зубами в горло, вырывая оттуда по куску мяса…

Но нет.

Хидан, резко поднявшись, направился к выходу из палаты:

- Не забудь. Я жду.

С этими словами парень спокойно вышел, забыв закрыть дверь.

Тяжёлый вздох вырвался из груди, и Саске уронил голову на руки, цепляясь пальцами за волосы. Он надеялся, что боль вернёт его в привычную реальность, поможет ему вспомнить, построить новые логические цепочки, ибо старые проржавели насквозь и уже рассыпались рыжеватой трухой на пальцах.

…Это было так реально.

Та боль, что была сильнее физической, засела красной точкой в голове. И, возвращаясь в её огненный плен, Саске раз за разом слышал свой глухой, беспомощный вопрос:

«Почему?».

Так странно…угасающее уже сознание изо всех сил пыталось понять суть того предательства. Было ли оно? На самом ли деле Наруто всадил в его грудь невесть откуда взявшийся нож или ему это почудилось?

Если же это и был плод фантазии одурманенного разума, то почему этот делирий принял столь странную форму? Почему в его голове даже сейчас, даже здесь есть место этому Узумаки?

Не цепляйся за прошлое - главное правило счастливой, беззаботной жизни.

Саске тихо рассмеялся. А что ему ещё осталось, запертому в этих мрачных холодных стенах?

Какие образы должны были приходить в минуты помрачения сознания? Чьи лица он должен был видеть?

Учиха бы предпочёл не видеть вовсе. Просто раз и навсегда ускользнуть в мир безумия и положить конец этому затянувшемуся прыжку в никуда.

Тряхнув головой и выпустив из волос пальцы, Саске поднялся. Пришлось ухватиться за стену, но со временем мир перестал плыть перед глазами, и сделать шаг стало гораздо легче.

Нужно было занять своё тело чем-нибудь, чтобы мысли перестали роиться в трезвеющем мозгу беспокойной стайкой.

Выйдя в длинный коридор, Саске огляделся, замечая, что другие пациенты свободно бродят туда-сюда. Были и те, кто, жутковато скрючившись, сидели у стен и тихонько раскачивались. Они привлекали к себе больше внимания, нервируя лишь одним своим видом. Если Хидан был предсказуемым психом, то такие вот тихони могли кинуться в любой момент.

Нервный смешок вырвался у Саске, когда он поймал себя на мысли, что начал здорово походить на параноика, ожидающего нападения от каждого столба.

Шаги утопали в мягкой болотно-зелёной ковровой дорожке, что тянулась до просторной комнаты, где играла навязчивая мелодия.