Читаем Пустошь (СИ) полностью

Его бросило на стену в коридоре, и сильная рука вновь дёрнула в сторону, сопровождая это ругательством.

«Я с тобой, мой мальчик», - ласково проворковали рядом.

Саске скосил глаза на звук и даже не удивился, увидев рядом с собой размытый силуэт Белокожей.

«Только я всегда буду с тобой», - улыбнулась она, протягивая к нему тонкую руку, и Саске вновь отшатнулся, ударяясь плечом о стену.


- Иди! - рыкнул санитар.


Толчок в спину.

«Только я».

Только…

Цепляясь пальцами за гладкую стену, Учиха мерно брёл вперёд. Мысли, мысли, мысли…

Они исчезали и появлялись, сгорали от огня, полыхающего внутри черепа. Ещё чуть-чуть…

Наверное…

А потом ноги всё-таки не выдержали, роняя тело на шершавую ковровую дорожку, которой была устлана эта часть коридора.

Перед глазами мелькнул потолок: тёмный, жёлтый с потёками. Просто так их не заметишь, нужно задрать голову. Но кто смотрит вверх?

«Только я», - повторила Белокожая, опускаясь рядом.

Учиха криво улыбнулся, чувствуя, как в носу привычно засвербело. Боль окутывала, укрывала и уносила на своих жгучих волнах. Ещё немного и всё померкнет…

Холодные пальцы забрались в волосы, перебирая их и распутывая. Она была здесь, он видел её худое лицо над своим. Её потрескавшиеся бледные губы, улыбающиеся самой жуткой из улыбок.

А потом пришло другое ощущение. Холод её прикосновений сменился знакомыми касаниями горячих пальцев, которых здесь и не могло быть. Разрывающийся от боли разум играл в странные игры, подсовывая в гаснущее сознание воспоминания.

Наивный.

Какой же ты наивный глупый идиот, Узумаки.

Какой же ты…

***

- Эй! Эй! Эй!


Звонкий голос пробивался в мир без света, вытаскивая его на поверхность из забытья. Саске не хотел просыпаться, но оклики становились всё громче, и пришлось всё-таки открыть глаза. Лишь чтобы она заткнулась, прекратила…

Холод прошёлся по телу обжигающей волной. Что-то шершавое и колючее под щекой оказалось пледом, а потом парень понял, что лежит на кровати.


- Эй!


Он вскинул болящие глаза на обладательницу звонкого голоса. И замер, забыв как дышать.

Перед ним сидела она.

Худощавая до истощения, с огромными светло-зелёными глазами, так выделяющимися на её до синевы бледной коже, длинными нечесаными чёрными волосами, убранными в неряшливую косу, тонкими потрескавшимися губами.


- Эй! - в очередной раз выпалила девушка, улыбаясь.


- Ты…


Саске с жадностью вперился взглядом в её губы, надеясь увидеть там иглы зубов. Но нет…самые обычные человеческие зубы.

Белокожая была совершенно живой и невозможно реальной…

***

- Да осторожней ты!


- Будешь орать, сам ящики таскать будешь, - проворчал в ответ Нагато, выставляя на пол очередной коробок. - Какого чёрта они вообще своих костоломов не послали нам помогать.


- Пф, - фыркнул молодой паренёк, спрыгивая на землю из кузова небольшого грузового фургона. Пошарил по карманам, вытаскивая сигареты. - У них дела важнее…


- Какие? - недовольно нахмурился Нагато.


Его взгляд прошёлся по высокому старинному особняку, окна которого глядели очень уж неприятно и недружелюбно. Почти так же, как и окна детского дома, в котором он провёл часть своей жизни.


- Психов лечат.


- Лучше бы о жратве подумали, - шикнул красноволосый, поднимая с земли два ящика. - Таскать ящики по их долбанной психушке мы не подписывались.


- Не ворчи. Деньги не пахнут.


Нагато лишь скептически тряхнул головой, вбегая по высокой каменной лестнице, которая вела к входу на склад лечебницы для душевнобольных.


«I’ll be the one to protect you from a will to survive and a voice of reason».


«Я буду единственной, кто защитит тебя от желания жить и голоса разума».


========== Глава 9. My body is a cage. ==========


Глава 9.

My body is a cage.


«My body is a cage that keeps me

From dancing with the one I love

But my mind holds the key


My body is a cage

We take what we’re given

Just because you’ve forgotten

That don’t mean you’re forgiven


You’re standing next to me

My mind holds the key

Set my spirit free».

Peter Gabriel - My Body Is A Cage.


«Моё тело – клетка, которая удерживает меня

От танца с тем, кого я люблю,

Но в моей голове есть ключ.


Моё тело - клетка,

Мы берём то, что нам дают.

Только то, что ты забыт,

Не значит, что ты прощён.


Ты стоишь рядом,

В голове моей есть ключ.

Отпусти мой дух на свободу».


Эта большая комната была полностью уставлена однотипными железными кроватями, застеленными дешёвыми колючими пледами. Под ними виднелись простыни и подушки в жёстких наволочках со стандартной чернильной печатью, оповещающей психов о том, что даже подушка здесь им не принадлежит.

Большие арочные окна, зарешеченные с двух сторон толстыми прутьями, пропускали сюда слишком много света, и глазам было даже больно от этой яркости.


- Ты не должен подавать вида, что тебе плохо, - заговорщицки прошипела девушка. Она боязливо глянула в сторону стоящих у двери санитаров и тут же вновь уставилась на Саске. - Иначе будет хуже.


- Почему? - проговорил всё ещё ошарашенный Учиха, кое-как садясь на кровати. Взгляд всё ещё прожигал её тонкую белую кожу, а раскалённый разум пытался понять, когда закончилась реальность и внутренние демоны проступили в этот мир.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство