Читаем Пустошь (СИ) полностью

Опираясь на трость, младший Учиха кое-как поднялся, морщась от тянущей боли в спине. Она появлялась всегда, стоило ему встать: тело привыкло не получать достаточно нагрузок и теперь к любой из них относилось отрицательно.

- А ты упрямый, - с усмешкой проговорила Цунаде, наблюдая за усердием брюнета. Парень был очень худ и слаб, короткие волосы, что торчали неровными чёрными прядями, лишь подчёркивали заострившийся нос и чётко очерченные скулы.

Саске лишь скривился на это замечание, сильнее налегая на трость. Стоило бы привыкнуть к новому положению тела, чем он усердно и занимался, а реагировать на слова Цунаде сейчас вовсе не хотелось. Когда ему удавалось ходить на своих двоих, то это всё происходило под присмотром врачей, а сейчас…

Но Учиха упрямо сделал шаг вперёд. Его пошатнуло, но Итачи даже с места не двинулся, уже зная реакцию брата на помощь. Когда старший Учиха смотрел на это тонкое, будто истлевшее существо, то в душе что-то переворачивалось. Он чувствовал вину, но…Саске жив, и это главное.

- Упрямство - это признак воли к жизни, - заметила Цунаде, поднимаясь со стула и подходя ближе к своему подопечному.

Итачи бросил на женщину настороженный взгляд, будто бы предупреждая её о том, чтобы она не давила слишком сильно. На что женщина лишь мягко усмехнулась: дай волю и старший брат накроет младшего пологом такой заботы, которую можно было бы приравнять к насильному удержанию на цепи в закрытой наглухо комнате.

Саске вновь промолчал, делая ещё пару шагов. Тело постепенно вспоминало, как это двигаться, но тут же парень почувствовал, как его начало заваливать набок, и в итоге он повалился на кровать, что удачно стояла сбоку.

Раздражение заставило зло куснуть губу и отшвырнуть трость. Нет…он ещё не мог нормально двигаться. Ноги не слушались, мышцы одеревенели и…

…он не сможет сегодня дойти до площадки, где его будет ждать Узумаки. А просить об этом Цунаде…

Саске вновь закусил губу, выпрямляясь и приваливаясь спиной к стене. Радовало хотя бы то, что никто из этих двух нянек не бросился на помощь безногому…

Мрачный смешок сорвался с искусанных губ, и Учиха тяжело выдохнул, подтягиваясь повыше. Ноги безвольными, слегка подрагивающими плетями, свесились с кровати. Врачи говорили, что он сможет научиться ходить заново, если тело восстановится достаточно быстро. Только восстанавливаться оно не желало, повиснув между жизнью и смертью. Саске был не против, своим поведением склоняя чашу весов к последнему.

Но сегодня судьба отомстила.

Цунаде взглядом показала Итачи на выход, и парень, понятливо кивнув, окинул напоследок брата тревожным взглядом и вышел. Дверь мягко щёлкнула, и женщина опустилась на кровать чуть поодаль от Учихи. Так она могла видеть его застывшее лицо, а он не чувствовать вторжения в личное пространство.

- Ты расстроен?

Саске лишь шикнул, предпочитая не отвечать.

- Ты чего-то хочешь. Значит, ещё не всё потеряно.

- Я ничего не хочу…

- Упрямство. Я же говорила.

Она спокойно улыбнулся, скользнув взглядом по парню. Он не вызывал жалости именно благодаря своей цепкой хватке, которой хватался за своё безразличие. Напускное, конечно…

- Нам с тобой нужно прогуляться. Ты засиделся.

***

- Узумаки, не спи.

Невысокая полноватая женщина в светлом платье легко хлопнула блондина по плечу, возвращая его к реальности. Наруто, вздрогнув, виновато улыбнулся хозяйке кафе, в котором он работал. Женщиной она была неплохой и понимающей, но всё равно стало как-то неловко перед ней за накатившую сонливость.

- Бессонная ночь? - хитро прищурилась она, поправляя скатерть на столике.

- Типа того, - выдохнул Наруто. Он осторожно выставлял на витрине свежие пирожные и следил, чтобы рукой не задеть кремовые верхушки. В нынешнем каком-то рассеянном состоянии это сделать было весьма проблематично, и приходилось концентрироваться лишь на этом занятии. А монотонность вновь усыпляла.

- Мммм. Молодость дело такое, - понятливо хохотнула женщина.

- А…нет! - ещё шире улыбнулся блондин, поднимая на неё глаза. Он было потянулся к затылку, чтобы почесать его в привычном жесте, но вовремя осёкся: на руке была целлофановая перчатка уже перемазанная кремом. Узумаки недоумевающее скользнул взглядом по витрине, ища испорченное пирожное. - Просто не спалось.

- Чай на ночь пей. А лучше подогретое молоко.

Она довольно улыбнулась и, махнув рукой, скрылась за дверью, ведущей в кабинет.

Оставшись наедине со своими сонными мыслями, Наруто всё же нашёл смазанное пирожное и печально вздохнул: верхушку уже не восстановить, значит, придётся записать на себя.

День шёл как-то нескладно: с утра он опоздал на автобус и добирался до города на попутках, а сейчас не мог собрать мысли в кучу и заставить руки повиноваться. То задумается, то засмотрится в одну точку и всё тут же валится.

Ещё и телефон забыл дома, и это, кажется, нервировало больше собственной сонливости.

Колокольчик звонко тренькнул, но Наруто вновь засмотрелся на испорченное пирожное, даже не заметив, как к кассе подошли.

- Ешь.