Читаем Пустошь (СИ) полностью

Нагато прервал друга, заставляя выпить терпкого напитка и тут же запить водой. Судя по вкусу, это было какое-то успокоительное, и блондин благодарно взглянул на Нагато. Сейчас ему не помешалось бы успокоиться: тело трусилось, руки стали совсем ледяными, а зубы то и дело выстукивали нервную дрожь.

Узумаки не мог представить, что с ним будет, если…

Он отказывался это даже произносить.


- Продолжай, - напомнил парень, садясь рядом с блондином.


- Он попросил сходить в магазин. За соком, - Наруто как-то улыбнулся, словно эта просьба давала ему ещё тогда смутную надежду, а затем взгляд парня вновь стал стеклянным. Надежду забрали, предав.


- А когда ты вернулся, его не было в комнате?


Узумаки кивнул, роняя голову на руки и шумно выдыхая.


- Я знаю, что его брат был у нас и забрал его, но я не могу дозвониться. Я вообще не знаю, что делать. Куда идти и кому звонить. Понимаешь?


- Иногда лучшее действие - это ожидание.


- Но я не могу ждать!


Наруто аж подбросило на ноги от осознания того, что всё это время ему придётся жить в неведении, в болезненном ожидании не менее болезненных слов. Гадать, злиться и не находить себе места из-за глухо бьющейся за рёбрами надежды.


- От того, что ты волнуешься, легче никому не станет.


- Тебе легко быть спокойным, да?! - раздражённо выпалил парень. - Ты же не любишь Саске!


Замерли все. Даже Пэйн перестал чесаться.

Прижав руку ко лбу, Наруто с обречённым вздохом опустился на диван, сгибаясь пополам и утыкаясь лицом в колени.

Признаться в этом самому себе было тяжело. А выпалить перед Нагато оказалось очень просто…


- Наруто, тебе нужно переждать, - подал голос Нагато спустя некоторое время.


Его рука легла на спину парня, успокаивающе поглаживая.

Было жалко смотреть на этого наивного доброго человека, над которым жизнь так жестоко подшутила.

Нагато знал, как это - жить, потеряв кого-то. И был уверен, что ушедшим гораздо легче, чем тем, кто остался. Ведь они не существуют потом остаток жизни с зияющей дырой внутри груди.

***

Орочимару тяжело вздохнул, небрежно отбрасывая от себя папку Учихи.

Всё, что он мог - тот взял и использовал. Остальное это всего лишь бумага и чернила, а так же кости, мясо и кровь. Ну, может быть, пучки нервов… а так, в целом, мусор, когда-то бывший человеком.

Орочимару быстро отпускал, хотя должен был признаться самому себе, что эта история захватила его чуть более цепко, нежели другие. Возможно, из-за упрямого нежелания Учихи сдаваться?

Или из-за того, что его болезнь действительно имела лицо?

Орочимару покачал головой, закуривая.

Люди - это открытые книги. Но иногда из них можно вырывать страницы.

И забавно смотреть, как они становятся тоньше, как потом нельзя найти в них какой-то былой закономерности.

Ведь половины страниц уже нет.

***

Наруто лежал в их комнате.

В его комнате.

Он смотрел на потолок и пытался понять, что… что интересного в штукатурке всегда видел Саске? Он хотел увидеть это тоже, но не мог.

Два дня прошло с того момента, как Учиха пропал из его жизни.

Будто и не было.

Наруто даже ходил к их дому, но оттуда вышел мрачный Фугаку и сказал, что у него больше нет сыновей. Мужчина выглядел неважно, и от него пахло алкоголем…

Наруто пошёл бы к Орочимару, но не знал, где тот живёт, а на звонки доктор не отвечал.

Как и Итачи.

Сейчас Узумаки начало казаться, что ничего этого и не было. Не существовало, и он сам придумал себе многое. Но потом взгляд падал на телефон Саске, на его толстовку, рюкзак, таблетки и сигареты, лежащие на столе так, как их оставил хозяин. Одна слегка вытянута, а вторая поломана… и красная дешёвая зажигалка поверх. Он не успел закурить?

Или не смог?

Руки почти привычно набрали номер Итачи. Длинные гудки.


- Да?


Сердце болезненно стукнуло о рёбра, и Наруто даже не сразу смог ответить, лишившись голоса из-за сжимающей грудь боли.


- Итачи… что…


Блондин схватился за грудь, понимая, что не выдержит.


- Наруто?


- Да… что с… Саске? Почему вы…


- Саске больше нет, Наруто.


- Ч-что? Я… повтори…


- Он умер.


Трубка всё-таки выпала из рук, и многострадальный телефон раскололся о пол.

Парень медленно опустился на кровать, смотря перед собой.

Умер…

Страшное слово.

Узумаки думал, что будет больно.

Было больно.

Оглушающе. Разрывающе изнутри.

Так останавливается сердце? Если да, то оно остановилось.

***

Итачи отложил телефон в сторону, прикрывая глаза.

На плечо легла рука, и послышался голос.


- Пора. Вам нельзя здесь находиться.

***

Нагато наблюдал за своим другом, временно перебравшись в его комнату. Оставлять Наруто сейчас было нельзя, хотя Узумаки изо всех сил доказывал обратное. Он даже в институт ходил, но красноволосый догадывался, что только из-за того, что не мог оставаться в этой комнате один надолго.

А когда возвращался, то просто лежал на кровати, слушая одну и ту же песню на повторе в наушниках, пока не засыпал.

Нагато злился, понимая, что Наруто всё-таки потерял ту нить, что держала его всё это время. Надежды рухнули, чуда не случилось.

И жить без Учихи стало ещё сложнее, чем с ним.

***

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство