Читаем Пустошь (СИ) полностью

Отталкивающие руки на груди вскоре расслабились, и поцелуй стал более похожим на нечто спокойное, нежели попытку зацепиться и остаться.

Наруто никогда не понимал этой внутренней борьбы брюнета. Иногда ему казалось, что Учиха просто спорит сам с собой в такие моменты…

А потом мысли пропали, когда собственная рука обняла парня, чувствуя выпирающие лопатки, позвоночник. Захотелось просто лежать вот так, чувствовать дыхание на своей шее, чувствовать пульсацию под рукой и то, как слегка двигается спина при каждом вздохе.

Никто из них никогда не думал о том самом «последнем разе».

Последний взгляд.

Последний вздох.

Последняя ссора.

И даже сейчас, когда оба знали, что всё-таки добрались до лимита, до грани, не хотели принимать это осознание. Нужно было идти дальше: за Грань, за барьеры, что выставили сами себе…

Поэтому руки, обжигаясь, прикасались к коже, задевали что-то внутри, что рассыпалось сотней осколков. Они, пробегаясь по коже, больно задевали нервы и отзывались звоном в голове.

Наруто замешкался, когда губы Учихи начали вычерчивать замысловатые узоры на его шее, и с трудом отстранился, прерывая это сладкое действо.

Чёрные глаза посмотрели спокойно, без лишних эмоций, но взгляд был цепким, как и рука, что лежала на боку Наруто.

Последний раз?

Узумаки резко придвинулся ближе, мешая Саске, и уткнулся лбом в худую грудь парня.


- Нет. Я просто не могу просто так взять и поверить.


Учиха удивлённо замер, совершенно не понимая логики блондина. Хотел было спросить что-то, но Наруто резко поднялся, налетая в полумраке на стул.

Саске тоже медленно поднялся, прижимаясь спиной к шкафу и следя за метаниями парня. Наруто выглядел странно, он мерил комнату шагами, то и дело прикладывал руку ко лбу, словно пробовал температуру.


- Ты не умрёшь! Ты просто не должен…


Голос срывался на хрип или на крик, но Наруто не обращал на это внимание.


- Ты просто не можешь…


Эмоции всё-таки накрыли с головой, стирая все обещания самому себе. Он столько раз убеждал себя в том, что брюнет прав, что в мире не существует чудес… что забыл - он должен верить.

Верить за Саске. Потому что сам Учиха уже не мог. Он видел себя, чувствовал черноту, разъедающую изнутри, и иногда она смотрела из его зрачков. Даже Наруто замечал…

Но он должен был верить.

И забыл!

Он предал самого себя, Саске. Пусть на долю секунды, пусть на несколько вздохов, дней… да плевать на сколько! Но предал…

Наруто ткнулся лбом в дверцу шкафа рядом с Саске. Зажмурился, сжимая кулаки.


- Ты не умрёшь.


Саске тяжело вздохнул, откидываясь затылком на свою опору. Блики от фонариков скользили по потолку, словно звёзды.


- Ты опять…


- Прекрати. Я знаю… я верю…


- Ты просто хочешь верить.


Спокойный голос Саске раздражал, заставил отпрянуть от шкафа и уставиться в едва различимое в полумраке лицо.


- Да. Я хочу верить! Потому что этого не хочешь ты!


- Наруто…


- Ты хочешь подохнуть, ты перестал бороться.


- С чем?! - всё-таки громко выкрикнул Саске. - С чем мне бороться?


- С самим собой!


Они замерли.

Повисла тишина.

Наруто слышал, как тяжело и хрипло дышит, как в висках пульсирует кровь. Он был готов вцепиться в Саске и не отпускать, готов был поверить, что это сможет удержать человека в этом мире живых.

Учиха опустил голову.

В душе было пусто, и от этого только больнее.


- Я устал бороться.


Слова прозвучали тихо, словно и не Саске их говорил.


- Я устал быть сильным. Я устал казаться таким.


Учиха исподлобья глянул на Наруто и мрачно усмехнулся:


- А другие вам не нужны.


- Нам?


- Людям. Друзьям. Вам нужны только те, кто сильные…


- Нет.


- Слабых легко бросить, легко обвинить в их же слабости. Все вы думаете, что сильные… а когда становится плохо? То, что? Когда становится реально плохо!


Узумаки казалось, что Саске бредит вновь, что его разум опять накрыла пелена безумия, но взгляд парня был ужасно чистым. Это и пугало…


- Все носятся со своими порезанными пальцами, жалуются на эти мелкие порезы людям, у которых руки до локтя нет!


Хриплый шёпот Учихи становился всё громче, пока Саске не заговорил не естественно злым и холодным голосом.


- И безрукие молчат, сочувствуют. Они выслушивают про микро-раны. Про ваши грёбанные раны! Но… стоит попросить остановить хотя бы кровь из обрубка своей руки… что тогда? Тогда ты на хуй никому не нужен!


Брюнет в порыве чувств пнул дверь, вновь откидывая голову назад и ударяясь затылком.


- Я ведь с тобой рядом… всегда.


- Да. Ты рядом, - устало признал Саске, - потому что у нас обоих нет рук…


Учиха закрыл глаза, жмурясь и чувствуя подступающее головокружение.


- И мы не можем остановить кровь друг друга…


Кровь действительно вскоре почувствовалась на губах, и брюнет начал медленно съезжать по двери на пол. Благо Наруто успел поймать друга до того, пока он рухнул совсем.


- Саске?! - взволнованно прошипел Наруто, прижимая парня к шкафу и вглядываясь в открытые глаза.


- Видишь, Наруто, - слабо улыбнулся Саске, проводя ледяной рукой по скуле блондина и задерживаясь на сгибе шеи, слегка сжав пальцы. Учиха потянул блондина к себе, едва ощутимо касаясь чужих губ и замирая. Осторожные движения и едва слышное дыхание.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство