Читаем Пустошь (СИ) полностью

Судя по нахмурившимся тёмным бровям, Саске не был рад спонтанным прикосновениям, но для доктора такой контакт имел большое значение. По крайней мере, так он мог сказать этому юноше, что тот не разлетится на части, если к нему прикоснутся. Ведь многие больные считают себя стеклянными, и это их гнетёт.

– Ты можешь приходить ко мне, когда тебе вздумается, – тихо начал Орочимару, заглядывая в тёмные провалы глаз.

Тени его кабинета, освещённого лишь настольной лампой, странно очертили это бледное узкое лицо, которое, кажется, за время пребывания в клиники стало ещё худее.

«Наверняка, он нормально не ест», – пронеслось в голове мужчины, когда тот скользнул взглядом по какому-то тонкому телу Учихи, которое сейчас было спрятано за мешковатой больничной одеждой.

– А на хрен мне приходить к тебе?

Саске, ухватив руку доктора за запястье, легко снял оную со своего плеча и на всякий случай отошёл на пару шагов назад.

– Тебе скоро захочется поговорить с кем-нибудь.

– Сомневаюсь.

– Тебе станет страшно, – продолжал Орочимару.

– Слушай, – устало вздохнул Учиха, прикрывая глаза и прикасаясь пальцами ко лбу. На миг он будто выпал из жизни, но вскоре вновь продолжил: – Скоро клинику закроют на ночь, а я хочу успеть покурить. Если тебе хочется поговорить со мной на душевные темы, давай сделаем это завтра на нашей встрече. Идёт?

Доктор выдохнул, чувствуя, что вновь промазал, вновь сорвался с этой стены, которую изо дня в день он старался перелезть, чтобы достучаться до этого мозга. Не то чтобы ему было большое дело до очередного умирающего юнца… таких сотни проходят мимо него за год, не оставляя после себя ничего, кроме записи в графе регистрации и надгробной плиты где-то на кладбище. Этот такой же и ничем не отличается… кроме своего диагноза.

Неоперабельная опухоль головного мозга третьей степени. Песня для учёного. Песня, которую можно изучить, записать результаты и в дальнейшем…

Орочимару опомнился, поняв, что стоит молча и смотрит куда-то в район лба Саске.

– Возьми, – Орочимару протянул Учихе небольшой квадрат плотного картона. – Это мой номер. Если меня не будет в клинике, ты всегда можешь позвонить по нему, и я приеду. Всегда.

Саске нехотя взял визитку, понимая, что без этого от него не отстанут.

– Завтра, в двенадцать. Я жду тебя, – с этими словами мужчина отвернулся от Учихи, позволяя тому покинуть его кабинет.

***

Карин уже пожалела о том, что решила поехать в эту чёртову клинику сегодня. Дорога оказалась неблизкой, хотя девушка, ответившая ей по номеру, указанному на визитке, не упомянула огромное расстояние между городом и «Озёрами».

Уже темнело, и Карин опасливо вглядывалась в тёмные обочины: трассу со всех сторон окружал лес. Это как-то нервировало, но желание разобраться во всём, встретить Саске… было сильнее.

Девушка в очередной раз свернула налево и радостно улыбнулась: впереди замаячило красивое здание клиники.

Она остановила машину у увитой розами изгороди и вгляделась в табличку перед воротами. Увы, из-за опускающейся темноты Карин не смогла разглядеть букв – даже очки в роговой оправе не помогли.

Зато она увидела кое-что другое. И сердце радостно затрепыхалось в груди. Выскочив из машины, девушка подбежала к изгороди, которая была где-то ей по грудь.

– Саске! – крикнула она, вперившись взглядом в знакомую фигуру парня, что курил неподалёку.

Он замер, недоверчиво оборачиваясь на голос, затем тёмные брови привычно сошлись над переносицей, и Учиха оглянулся на клинику, где санитары помогали подняться по ступенькам тем, кто не мог сделать это самостоятельно.

Выбросив окурок, Саске решительно направился к Карин. Та даже испугалась сначала, что он ударит её, но упрямо стояла на месте.

– Ты что здесь делаешь?! – вместо приветствия заявил Учиха, останавливаясь.

– Я… приходила к вам, но Итачи сказал, что тебя нет дома, – как-то стушевалась девушка. Под взглядом серьёзных тёмных глаз она всегда чувствовала себя невинной овечкой.

– Это он сказал тебе, где я?! – ещё злее рыкнул парень.

– Нет. Я сама стащила у него это, – в наманикюренных пальцах скользнула визитка и тут же исчезла.

– Проваливай, – выпалил Саске, но тут же замолк, как-то странно внимательно вглядываясь в лицо девушки.

Карин почувствовала, как щекам становится жарко.

– Ты на машине?

– Да.

– Тогда подвези меня кое-куда.

– Ты хочешь сбежать? – улыбнулась она.

– Чертовски сильно хочу, – буркнул Учиха, примеряясь к каменной изгороди.

Перелезть будет нетрудно, но вот розы, которыми она была покрыта полностью, неприятно кололи руки своими шипами.

Карин отошла, когда Саске всё же оседлал изгородь. Он оглянулся на клинику и быстро спрыгнул, шикнув от боли в ободранных о розы ладонях.

– В машину, быстро, – приказал он, подталкивая девушку к красному «жуку» и сам бросаясь следом.

Как только они оказались в салоне, Карин быстро завела машину, и та тронулась с места. В том, что Учиха очень спешил покинуть это место, сомнений не было.

– Куда тебя отвезти? – спросила она, поглядывая украдкой на Саске. Что на нём за одежда? Какие-то светлые штаны, больше похожие на пижамные, широкая рубашка и мягкие тапочки…