Читаем Пустошь (СИ) полностью

Мозг слишком хорошо помнил всё, что случилось прошлой ночью, а тело покрывалось мурашками лишь от воспоминаний. Приходилось давить в себе эти чувства, напоминая, что такого больше не повторится. Никогда.

Наруто вошёл в их комнату, бросая сумку под ноги и закрывая дверь. Обернувшись, тут же зацепился взглядом за чёрную, сгорбленную фигуру.

- Саске?

Наруто прошёл в комнату, замечая, что в руках Учихи зажат револьвер. Внутри всё похолодело.

- Ты спрашивал, почему я ненавижу тебя, - глухо проговорил Саске, смотря под ноги Наруто и усиленно отгоняя от себя навязчивые голоса в голове.

- Ты… зачем ты это притащил?

Взгляд застыл на чёрном металле.

- Я тебе отвечу, - не слыша его, продолжал Саске.

Учиха медленно поднял глаза на блондина, и они показались какими-то матовыми.

- Я ненавижу тебя, потому что ты жив.

========== Принятие. Глава 1. Broken Inside. ==========

Принятие.

Глава 1.

Broken Inside.

«The thinning line between

You and my sanity

Is quickly fading

Takes just a breeze to cause a storm

Takes just a breath to cause a scream

It takes me to cause a tragedy».

Broken Iris - Broken Inside.

«Тлеющая меж нами грань

Ты и мой рассудок

Быстро угасаете…

Нужен всего лишь ветер, чтобы породить шторм,

Вдохни, чтобы закричать,

Нужен лишь я, чтобы вызвать боль».

* Большое спасибо A.D.F за эту прекрасную группу и их прекрасную музыку.

Орочимару вышел из операционной.

Очередная спасённая жизнь, новая кровь на тонкой белой резине перчаток, которые тут же отправились в урну.

Он подошёл к раковине, выдавил на руки мыла и тщательно намылил пальцы, ладони, желая смыть с них этот отвратный запах резины. Холодная вода слегка обжигала кожу, но ему нравилось это ощущение. Кто-то, проходя мимо, похлопал его по плечу, поздравляя с новой спасённой душой.

Губы скривились в ухмылке. Спас…

Орочимару оглянулся на операционный стол, с которого санитары аккуратно перекладывали такую хрупкую девушку на обычные каталки, чтобы перевести её в палату интенсивной терапии. У неё были прекрасные сине-зелёные глаза…

Мужчина выкинул использованное бумажное полотенце к перчаткам и вышел из операционной, неторопливо вынимая сигареты из внутреннего кармана пиджака, что прятался под белым халатом. Его тоже нужно было снять и не пугать пациентов да посетителей пятнами крови, но пока ещё можно было позволить себе задержаться в прошлом.

Длинный светлый коридор, ведущий из операционной, закончился, и Орочимару всё-таки стянул халат, выбрасывая его в урну к двери. Всё предусмотрено, всё, как по расписанию.

Девушка будет жить. Но какой ценой?

Какую цену мы все готовы заплатить за свою жизнь? А за чужую?

Мы жестоки. В угоду своему эгоизму мы готовы обречь близкого на подобие жизни. Мы готовы запереть его душу в клетке из его собственных костей и увядающей плоти, мы готовы закрыть глаза на то, что он будет простой куклой в наших руках. Полная покорность, полная зависимость. Такой близкий никогда не будет перечить, никогда не скажет «нет». Он всегда будет смотреть на своего опекуна глазами, полными пустоты и отрешённости. Он будет смотреть, но будет ли видеть? Что видят эти люди, запертые в своём теле?

А мы будем довольны. Он остался, он рядом, он жив.

Эта девушка с сине-зелёными глазами никогда уже не улыбнётся, ничего не скажет, но её родители были рады услышать, что она осталась жива, что страшная опухоль удалена…

Орочимару выбросил окурок в кадку с разлапистым растением и направился в свой кабинет. Однако его за руку ухватила молоденькая перепуганная медсестра, требуя немедленно пройти с ней.

Комната пациента выглядела весьма странно. Мужчина сорока лет сидел в углу и мерно покачивался, а перепуганная бледная медсестра стояла в другом и боялась даже пошевелиться, зажимая порезанную руку.

- Это он вас? - спокойно поинтересовался Орочимару.

Девушка боязливо кивнула.

- Понятно, - выдохнул Орочимару. - Позовите санитаров, вколите успокоительное. Без меня, что ли, не знаете?

С этими словами доктор вышел из палаты и продолжил путь в свой кабинет.

Тот мужчина сорока лет убил свою жену. Болезнь окончательно извратила его разум, заставив нанести десять колотых ран ножницами…

Его не посадили лишь потому, что жить ему осталось месяц, а смерть - это куда хуже тюрьмы.

Хотя в его случае - это избавление.

Дверь кабинета закрылась за спиной Орочимару, и доктор устало провёл по лицу рукой.

Иногда такие больные представляли опасность не только для себя, но и для окружающих.

Бомбы с замедленным действием…

***

Брюнет с трудом поднялся со стула, вставая напротив Наруто и склоняя голову набок, рассматривая это загорелое лицо, полные живого огня голубые глаза. Он ненавидел каждую эту черту, которой было суждено стать старше, покрыться морщинами…

- Саске, - осторожно произнёс Наруто, глядя в матовые глаза парня. Сейчас из них пропал всякий блеск, - убери это, и давай поговорим.

Учиха слышал его голос, в котором билось быстро сердце. Он, кажется, даже мог видеть, как стремительно течёт кровь по его венам…

- Тебе не понравился мой ответ? - скривил губы Учиха. - Ты ведь так хотел его услышать.

- Ты не в себе.