Читаем Пустошь (СИ) полностью

Орочимару взял сжатую ладонь Саске в руку и с силой разжал пальцы, вкладывая четыре таблетки.


- Благодарю, - с издёвкой проговорил Учиха, тут же пересыпая таблетки в рот и, морщась, сглотнул.


- Но они напали на сотрудников полиции! - попытался встрять толстый мужчина со сломанным носом.


- Мой пациент неадекватен. Это подтверждает вот эта справка, которую вы крутите в руках. Вчитайтесь в неё, если сможете.


Конечно, ничего такого там не было, но Орочимару сильно сомневался, что туповатый даже на вид мужчина сможет разобрать хотя бы пару слов или же, если всё-таки ухитрится прочесть, то вряд ли поймёт суть симптома, описанного врачебными терминами.

Толстяк на самом деле вперился взглядом в листок на несколько минут, пробежался взглядом, пожал плечами и отложил листик, удовлетворённо хмыкнув.


- Мы можем быть свободны? - деловито спросил Итачи, переходя на более тихий и спокойный тон. Хотя взгляд парня всё ещё излучал холодный огонь.


- Мы можем отпустить только… вашего брата.


- На второго же у вас справки нет? - как-то ехидно спросил толстяк.


Орочимару терпеливо улыбнулся.


- Нет. Но этот парень поедет с нами.


- Это ещё с чего? - удивились оба полицейских.


- Я могу выявить на теле своего пациента ссадины и ушибы, которые были нанесены здесь и, более того, вами.


Голос был спокойным. Орочимару всегда врал спокойно.


- А это превышение должностных полномочий.


И мило улыбнулся своей змеиной улыбкой.

***

- Полегчало? - бросил Итачи, сидящим на заднем сиденье парням.


- Не твоё дело, - привычно отозвался Саске, которому действительно стало легче.


- Как вы вообще умудрилась нарваться на этих отморозков? - в сердцах бросил Итачи, превышая лимит своей эмоциональности за этот вечер.


Учиха фыркнул, отворачиваясь к окну и предоставляя Наруто роль собеседника для своего брата.

Они вынуждено сидели в машине, дожидаясь, пока Орочимару уладит какие-то мелкие проблемы в отделении.

Саске старался не думать о том, что в очередной раз оказался в долгу перед братом и перед доктором. Он гнал от себя эти мысли, как и те воспоминания, что засели в памяти слишком крепко.

Он скосил взгляд на Наруто, что беззаботно рассказывал Итачи все прелести их общения с законом.

Странно, что этот придурок еще не завёл разговор о случившемся, хотя Учиха был даже рад, что к нему не пристают с глупыми выяснениями отношений. Да и каких отношений?

Брюнет невольно тихо фыркнул, отворачиваясь обратно к окну и глядя на мелкие капли, ловящие в себя янтарный свет уличных фонарей. Он поднял палец, проводя по холодному стеклу, но не стирая капли, что были по ту сторону. Отсюда реальность виделась забавно искажённой, утопающей в желтоватых и белых разводах, в пляшущих бликах.

Итачи даже не стал читать мораль, что было весьма непривычно, да и вёл себя сегодня старший более чем странно.

То отводил взгляд, то отмалчивался, то налетал с резкими вопросами. Но не обвинял ни в чём.

Его уже вычеркнули.

Саске довольно улыбнулся, вновь проводя пальцами по стеклу.

Он сам себя давно вычеркнул и хотел бы, чтобы не трогали, не пытались втянуть в уже почти забытую игру.

На удивление, сейчас хотелось, чтобы чувства и ощущения вновь пропали.

Дверь машины хлопнула, и Орочимару недовольно поёрзал на переднем сиденье.


- Все живы? - спросил он, оборачиваясь.


Саске лишь посмотрел на доктора, а Наруто выпалил:


- Да. Спасибо, что приехали за нами.


- Они не за тобой приехали, - отозвался Саске, задумчиво следя за своими пальцами, что вычерчивали на стекле замысловатый невидимый узор. - Они приехали за мной. Ты на хер им не сдался.


Он даже щекой чувствовал, как Наруто полоснул по нему взглядом, но поворачиваться не стал.


- Куда вас везти? - спросил Итачи, вызывая новую волну удивления у Саске.


- А как же попытки затащить меня под сень родного дома?


Голос так и сочился ядом, но жало никого задеть не могло, раня лишь себя.


- Отец не будет рад тебя видеть, - сухо отозвался Итачи.


- А, - усмехнулся Саске. - Так меня вычеркнули из семейной истории?


Итачи молчал, но Наруто было видно, как парень крепко сжимает руль.


- Теперь ты у нас единственный наследник, единственный любимый сын, - продолжал Саске. - Только осторожнее, Итачи.


Брюнет придвинулся ближе, хватаясь за кресло водителя и слегка подаваясь вперёд, чтобы оказаться на одном уровне с братом.


- Фугаку не терпит изъянов. Если ты очередной бракованный сын, то лучше пусти себе пулю в лоб. Избавь семью от позора.


С этими словами Саске резко распахнул дверь, выбираясь и шагая прочь.

Наруто было замер, но в следующий момент бросился следом за другом.

Узумаки не стал интересоваться, почему Учихе вновь взбрело в голову идти самым трудным путём.

Всё и так было понятно.

Сзади послышался рёв мотора, и машина тронулась в совершенно ином направлении.

***

Время давно перевалило за два часа ночи, и улицы были пустыми и какими-то особенно уютными. Дорогу подсвечивали едко-оранжевым светом изогнувшиеся фонари, а тротуар утопал в синеватом мраке. Блики рыжими всполохами иллюзорного огня горели на асфальте, отражаясь слегка неадекватным блеском в глазах Учихи.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство