– Выходит, Этельфлэд тебе не доверяет? Отправляет пятерых выполнять работу, которую, как ей известно, уже делаешь ты?

Бедняга Мереваль нахмурился, встревоженный моими вопросами.

– Я знаю этих людей, господин, – сказал он, хотя и не очень уверенно.

– Хорошо знаешь?

– Мы вместе служили господину Этельреду, но я знаю их не слишком хорошо.

– И эти пятеро служили Эрдвульфу? – закинул я удочку.

– Мы все ему служили. Как начальнику личной дружины Этельреда.

– Но эти пятеро были близки к нему, – бесстрастно заявил я, и Мереваль неохотно кивнул. – А Эрдвульф, вполне вероятно, вместе с Сигтригром.

– Сигтригр, господин?

– Человек, который привел пять или шесть сотен норманнов в Брунанбург.

– Эдвульф с… – начал он, но умолк и обернулся, воззрившись на главную улицу Сестера, будто ожидая увидеть на ней вторгшихся викингов.

– Эрдвульф, вероятно, с Сигтригром, – повторил я. – А Эрдвульф – предатель и изгнанник. И весьма возможно, сейчас направляется сюда. И придет он не один.

– Боже правый! – воскликнул Мереваль и перекрестился.

– Да, скажи спасибо своему Богу, – посоветовал я, потому что кровопролитие должно было вот-вот начаться и мы прибыли вовремя.

Глава одиннадцатая

Сигтригр пришел в полдень.

Мы знали, что он придет.

Знали, куда он ударит.

Мы уступали числом, но располагали высокими каменными стенами Сестера, а те стоили доброй тысячи человек. Сигтригр тоже это понимал, но, как все северяне, не питал любви к осадам. У него не было времени сбивать лестницы, не было инструментов, чтобы сделать подкоп под наши укрепления. Ему оставалось полагаться на отвагу своих воинов и на трюк, с помощью которого он собирался нас одурачить.

Вот только теперь мы знали про этот трюк.

Добро пожаловать в Сестер.

* * *

Солнце встало, но в главном доме, мрачном римском здании в самой середине Сестера, было темно. В главном очаге тлел огонь, дым клубами стелился под крышей, пока ему не удавалось найти дыру, прорубленную в черепичной кровле. По краям зала спасли люди, их храп громко раздавался в пустом пространстве. Тут стояли столы и скамьи, и кое-кто разлегся прямо на столешницах. Две служанки пекли на камнях очага овсяные лепешки, а третья таскала поленья для огня.

Во дворе были сложены громадные кучи древесины. Она предназначалась не на топливо и состояла из грубо ошкуренных дубовых и вязовых бревен. Я остановился взглянуть.

– Для частокола в Брунанбурге? – спросил я у Мереваля.

Тот кивнул.

– В Вирхелуме не осталось высокого леса, – пояснил он. – Приходится рубить деревья тут.

– Доставлять повозками собираетесь?

– Скорее всего, кораблем.

Бревна были здоровенные, каждое толщиной с хорошего толстяка и в два человеческих роста в высоту. По окружности земляного вала в Брунанбурге будет вырыта канава, куда поместят стволы, воткнув их верхней частью в грунт. Так древесина сохраняется дольше. Бревна поменьше пойдут на сооружение боевых площадок и ступеней. Мереваль обвел кучи хмурым взором:

– Она хочет, чтобы все было готово до Рождественского поста.

– Работы вам хватит!

Когда мы вошли в зал, люди зашевелились. Становилось светлее, пели петухи – самое время начинать новый день. Несколько минут спустя прибыл Осферт, зевая и почесываясь, и замер как вкопанный, глядя на меня.

– Господин!

– Добрался без приключений?

– Да, господин.

– А моя дочь?

– Все в порядке, господин. – Он оглядел меня с головы до ног. – Ты не корчишься!

– Боль прошла.

– Слава богу! – воскликнул Осферт, потом обнял меня. – Финан! Ситрик! Утред!

Его радость оказаться в родной дружине не знала предела, пока он не заметил Эдит. Глаза его расширились и вопросительно уставились на меня.

– С госпожой Эдит следует обращаться почтительно, – предупредил я.

– Разумеется, господин! – Осферта обидело предположение, что он мог бы обращаться непочтительно с женщиной. Тут Финан ему подмигнул, указал глазами на нее, потом на меня. – Разумеется, господин, – повторил Осферт, на этот раз более сдержанно.

– А Этельстан? – поинтересовался я.

– О, тоже здесь, господин.

Пламя разгорелось снова, я собрал своих людей, отвел в темный угол зала и укрылся там. Мереваль тем временем вызвал пятерых саксов, прибывших накануне. Те вошли улыбаясь. Народ пробуждался, отправлялся на поиски провизии и эля, и в доме собралась толпа. Большинство появлялось без оружия, но те пятеро были с мечами у пояса.

– Садитесь! – пригласил их Мереваль, махнув в сторону стола. – Вот эль, скоро принесут еду.

– Это люди моего брата, – прошептала мне на ухо Эдит.

– Ты только что обрекла их на смерть, – буркнул я в ответ.

– Знаю, – немного замявшись, призналась она.

– Как их зовут?