— «Если какое-то живое создание и можно назвать бессмертным, то только насекомое. Насекомые жили на Земле за миллионы лет до появления млекопитающих и будут на ней жить еще долгое время после того, как исчезнет вся разумная жизнь», — отложив книгу, он посмотрел на свою спутницу. — Понимаешь, дело в том, что если убьешь одно насекомое, их останется еще очень много. Если бы мама, папа и сестра были насекомыми и погибли бы, осталось бы много таких же, как они, и мне не было бы одиноко.

— Разве у тебя нет друзей?

Гаррет пожал плечами.

— Ну, Мери-Бет. Она, вроде, единственная.

— Она тебе нравится, да?

— Очень. Однажды она защитила меня от одного парня, который собирался сделать со мной гадость. И она, ну, говорит со мной. — Он задумался. — Наверное, именно это в ней нравится мне больше всего. Наши беседы. Знаешь, я думал, ну, может быть, через несколько лет, когда я стану постарше, она согласится куда-нибудь со мной сходить. Ну, типа, в кино. Или выехать на пикник. Однажды я за ней наблюдал. Она выехала за город вместе со своей матерью и подругами. Им было весело. Я смотрел за ней, ну, несколько часов. Сидел под кустом остролиста с бутылкой воды и печеньем и представлял себе, что я вместе с ними. Ты когда-нибудь выезжала на пикник?

— Ну да, конечно.

— Я тоже часто выезжал со своими родителями. Настоящими родителями. Мне это очень нравилось. Мама и Кей накрывали на стол и жарили мясо на углях. А мы с папой, разувшись и закатав штаны, заходили в реку с удочками. Я до сих пор помню ощущение холодной воды и илистого дна под ногами.

У Сакс мелькнула мысль, не потому ли мальчишка так любит воду и водных насекомых.

— И ты надеешься, что вы с Мери-Бет когда-нибудь выедете на пикник?

— Не знаю. — Тряхнув головой, он печально улыбнулся. — Вряд ли. Мери-Бет такая красивая и умная, и она здорово меня старше. Она найдет себе какого-нибудь красивого и умного парня. Но может быть, мы с ней будем друзьями. Но даже если нет, мне все равно, лишь бы у нее все было хорошо. Мери-Бет останется со мной до тех пор, пока опасность не исчезнет. Или пока ты со своим другом, человеком в инвалидном кресле, о котором все говорят, не поможете переправить ее в такое место, где она будет в безопасности.

Отвернувшись к окну, Гаррет умолк.

— Ей угрожает мужчина в коричневом комбинезоне? — спросила Сакс.

Помолчав, Гаррет кивнул.

— Ага. Точно.

— Пойду схожу за водой, — сказала Сакс.

— Подожди, — остановил ее он.

Нарвав засохших листьев с ветки, стоявшей на кухонном столике, мальчишка заставил молодую женщину натереть себе ими руки и лицо. Сакс ощутила резкий запах травы.

— Цитронелла, — объяснил Гаррет. — Отгоняет комаров. Тебе больше не придется их давить.

Взяв чашку, Сакс вышла на улицу и нашла бочку с дождевой водой. Бочка была закрыта тонкой сеткой. Сняв сетку, молодая женщина зачерпнула воды и сделала глоток. Вода оказалась сладковатой на вкус. Сакс постояла, прислушиваясь к голосам ночных насекомых.

Или пока ты со своим другом, человеком в инвалидном кресле, о котором все говорят, не поможете переправить ее в такое место, где она будет в безопасности.

У нее в голове засела фраза: «человек в инвалидном кресле, человек в инвалидном кресле».

Сакс вернулась в трейлер. Поставив кружку, она окинула взглядом тесную гостиную.

— Гаррет, ты не сделаешь мне одно одолжение?

— Валяй.

— Ты мне доверяешь?

— Валяй.

— Сядь сюда.

С удивлением посмотрев на нее, мальчишка подошел к старому креслу, на который она указала. Взяв плетеное кресло, стоявшее у стены, молодая женщина поставила его напротив Гаррета.

— Гаррет, помнишь, что просил тебя сделать в тюрьме доктор Пенни? Про пустой стул?

— Разговаривать со стулом? — неуверенно взглянул на нее мальчишка. — Да, это игра, — кивнул он.

— Точно. Я хочу, чтобы ты ее повторил. Хорошо?

Помявшись, Гаррет вытер руки об штаны и, бросив на стул долгий взгляд, наконец сказал:

— Валяй.

Глава 31

Мысли Амелии Сакс постоянно возвращались к психологическому сеансу в комнате для допросов.

Не замеченная никем, молодая женщина внимательно наблюдала за Гарретом через однонаправленное зеркало. Она помнила, как психотерапевт пытался заставить мальчишку представить, что перед ним на пустом стуле находится Мери-Бет. Ей Гаррет ничего не хотел сказать, но в то же время не вызывало сомнения, что перед кем-то он хочет выговориться. Сакс видела это по выражению его лица — тоскливому, разочарованному, но в то же время с примесью злости, — появлявшемуся тогда, когда доктор Пенни переводил разговор на Мери-Бет.

О, Райм, ты принимаешь только бесстрастные неоспоримые улики. Для тебя не имеют никакого значения такие мелочи, как слова, тон, слезы, взгляд. Но ведь не всё, что нам рассказывают, ложь. Я склонна поверить Гаррету, а не уликам.

— Посмотри на это кресло, — сказала Сакс. — Кого бы ты хотел представить сидящим в нем?

— Не знаю, — покачал головой Гаррет.