Читаем Пустой мир 2. Война за престол (СИ) полностью

Ворона что-то спугнуло, и недовольно каркнув, птица снова взлетела в воздух, отлетев в сторону на несколько метров и все еще поглядывая на понравившийся ему труп, не решаясь подлететь ближе.

- Эдвард… Эдвард… - слишком знакомый голос, чтобы не узнать его сразу же. От одних лишь его звуков вспомнил прошлое, чьим закономерным итогом стало случившееся здесь. Изабелла шла к нему, одетая все в то же свадебное платье, в каком была в тот день, когда ее убили, забрызганная кровью и с хорошо заметными пулевыми ранами, вырывавшими куски из тела. Шла прямо, словно не касалась наваленных здесь тел, осторожно переставляя ноги и глядя прямо на него. Она давно мертва, но все же пришла к нему, чтобы спросить лично, - Эдвард, прошу тебя… ответь, Эдвард, почему? Почему ты сотворил все это? Почему? Зачем? Зачем все это? Мне не нужна была твоя месть, мне не нужны были твои страдания… Я лишь хотела, чтобы ты был счастлив, пусть нас и разлучили… Зачем, Эдвард? Зачем тебе было нужно все это?

***

- Барон, с вами все в порядке? – спокойный и уверенный голос разбудил его, оборвав сон и заставив вернуться в родную реальность, где не было ни трупов, ни воронов, ни Солнца. Только тяжелый бархатный балдахин кровати, с поднятыми сейчас шторами. А над ним склонился его адъютант, киборгизированный человек, не нуждавшийся во сне и покое, бодрствующий все время, и сегодня ночью находившийся в соседней комнате со всем необходимым снаряжением, готовый помочь в любое время. Странно только, что он разбудил его сейчас.

- Да, все в порядке, - кивнул Эдвард, приподнимаясь в постели и пытаясь присесть. Сердце стучало как бешеное, выдавая, наверное, не меньше сотни ударов в минуту, а на лбу выступил холодный пот, - Все хорошо, - повторил он, не зная, кого больше обманывает, себя или своего адъютанта. Все равно тот снова разогнулся и замер рядом с кроватью по стойке смирно, - Это был всего лишь сон, ничего более того…

- Вы кричали во сне, - заметил адъютант, чуть склонив голову и посмотрев на своего барона, словно пытаясь найти на его лице какую-то реакцию на сказанное, - Параметры вашего состояния были выше стандартных, оптимальным решением было разбудить вас и убедиться, что ничего не произошло.

- Все хорошо, - кивнул Эдвард, жестом руки отпуская его, с трудом восстанавливая дыхание и пытаясь понять, что ему только что приснилось. Сон сейчас казался даже слишком реальным и похожим на правду. В таких случаях обычно все равно происходящее воспринимается лишь как рефлексия сознания, облачающего в зрительные образы переживания последних дней, сжатые в несколько минут быстрых и скомканных фантазий.

Только сейчас это сновидение отложилось в памяти со всеми мельчайшими подробностями, со всеми тонкими ароматами и запахами, зрительными и тактильными ощущениями, эмоциями и тем страхом, неожиданно сильно отпечатавшимся в его душе. Всего лишь второй раз в его жизни снился подобный столь яркий и столь четкий сон, оставшись в памяти во всех подробностях, и почему-то ему казалось, что приснился не просто так. Изабелла снова пришла к нему, как и в первый раз, словно желая предупредить.

Снова засыпать после такого, конечно, не было никакого желания, и Эдвард просто смотрел в купол балдахина над собой, пытаясь понять увиденное.

Этот сон не был похож на первый, где Изабелла словно напомнила о себе, пытаясь остановить его планы. Сейчас она снова вернулась, но уже не такой живой и любящей, появившись на неизвестном поле брани, где и сам лежал мертвым. Предупреждение, чтобы отказаться от того, что уже было сделано?

Он уже предал изначальные устои Рейнсвальда, решив отказаться от выборов короля и бросив вызов Гористрам прямо в Зале Собраний, уведя за собой немалую часть других баронов, тоже не видевших в выборах нового короля ничего, кроме очередного политического фарса. И снова резко изменить свой курс, теперь уже предав тех, кто понадеялся на него и его поддержку, невозможно. Необходимо идти до конца, только таким образом может достичь поставленной цели.

Он нашел цель, единственную, что еще давала силы дышать и твердо стоять на ногах, уверенно глядя вперед. И этой целью тоже была смерть, но не его, а Респира, человека, сломавшего ему жизнь и обрекшего на существование с пустотой в сердце и незаживающей дырой в душе. И не отвернет с этого пути, какие бы угрозы перед ним не стояли.

- Прости… просто прости… но я не могу… - прошептал тристанский барон, закрыв лицо ладонями и пытаясь снова вызвать перед внутренним взглядом образ Изабеллы. Вместо этого подсознание лишь выхватывало из памяти обрывки сна, запутывая лишь еще сильнее, - Я не могу отступить… должен довести все до конца, каким бы он ни был… даже… даже таким, - конечно, ему не хотелось погибать так бесславно и бессмысленно. С другой стороны, судьба это не строго прописанная линия, где нет ни возможностей, ни обходных путей, это целый поток, в котором изменения возможны в любую секунду, и достаточно лишь малейшего отклонения, чтобы все изменилось.