Глава 13

– Ольга Владимировна, я, конечно, могу прописать антибиотик и выписать вашу сестру, но мой опыт мне подсказывает, что через месяц-полтора она снова окажется в моем отделении. Поставленные пластины в ее ноге отторгаются организмом, и стоит нам убрать антибиотик, как начнется отторжение тканей. К сожалению, такое случается.

– Что можно сделать? – произнесла, стараясь не терять самообладание.

– Я могу предложить вам не так много вариантов, как хотелось бы. Первый – это попробовать подобрать другую терапию и более сильные препараты, но гарантий тут почти нет. Второй – это повторная операция с использованием других материалов в этом случае шансов сохранить ногу гораздо больше.

– Какие риски во втором случае?

– Полис ОМС не покрывает эти расходы.

– Стоимость? – вопрос с полным пониманием, что сейчас будет названа такая сумма, которую будет очень трудно собрать в моем случае.

– Около ста шестидесяти тысяч – это материалы и операция, плюс медикаментозное сопровождение. Реабилитацию можно пройти бесплатно у нас, а вот на препараты я бы посоветовал потратиться, хотя бы на первый курс. Жалко, когда тратят большие деньги на операцию и все идет коту под хвост из-за того, что не была оказана правильная медикаментозная поддержка.

– Сколько у нас времени? – уже мысленно раздумывая, как мне об этом сообщить матери, как смягчить.

– От двух недель до трех месяцев, при постоянном приеме антибиотиков.

– Хорошо. Мне нужно время и точная сумма, – врач тянется к компьютерной мыши, что-то ищет в системе и наконец, принтер распечатывает лист, который он протягивает мне.

– Это необходимые лекарства после операции. Может у вас есть знакомства или связи, через которые можно достать эти препараты дешевле, – я автоматически кивнула, не сводя взгляда с итоговой цифры, уже понимая, что собрать, я ее в быстрые сроки не смогу.

– Вы ее выписываете?

– Еще понаблюдаем десять дней.

– Хорошо. Спасибо.

Из больницы я вышла словно оглушенная, сжимая пальцами лист бумаги со списком лекарств. Вытащив из пачки сигарету, нервно щелкнула зажигалкой затягиваясь. Пелена от первой волны эмоций постепенно спадала, и мозг начинал хаотично искать варианты решения возникшей ситуации.

Сев в машину подкурила сигарету, и приоткрыв окно, набрала номер сестры, передала ей все, что сказал врач.

– Оль, может, обойдется? Пусть другие таблетки назначат.

– А если нет? – затяжка сильней. – Ты понимаешь, что если ткани начнут отмирать, ты останешься инвалидом на всю жизнь.

– Но это большая сумма Оль, – в ее голосе прозвучали нотки начинающейся истерики и это подняло во мне едкую волну раздражения, захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, спросив: нахрена она вообще связалась с этим наркоманским куском говна.

– Матери ничего не говори, я сама, – произнесла спокойно, после глубокой затяжки, подавляя в себе вскипевшую ярость.

Но разговор с матерью случился иной. Неожиданно. Приехав домой, я начала рыться в документах в поисках ПТС на машину, чтобы выставить ее на продажу. Кроме украшений машина была единственным более-менее ценным, что можно было дорого продать. А нашла документы на взятые кредиты. И прочитав их, поняла, что моя надежда после продажи машины добрать недостающую сумму займом в банке, рухнула, так и не окрепнув. Мне никакой кредит не одобрят это и так понятно, а матери уже не дадут с такой историей и доходом, ибо и так три незакрытых, еще и взятых под конский процент. А еще среди этих бумаг оказались еще результаты медицинских обследований матери и направление на операцию на сердце.

Опустившись на диван, еще раз перечитав договора и медицинское заключение отложив их в сторону, обреченно растерла ладонями лицо.

– Оль, я дома, – раздалось из коридора, вместе с хлопком входной двери и спустя пару минут мама вошла в комнату. Подняв голову, я не нашла в себе силы озвучить вопрос, просто протянула ей бумаги. Она поняла все сама.

– Оль, я не справлялась, а Алинке надо было оплатить семестр в университете, потом купить ей верхнюю одежду на зиму, а там уже и подошло время за второй семестр платить.

– Почему не сказала, что вы в долгах?

– Чтобы это поменяло, я плачу понемногу.

– От операции отказалась тоже из-за этого?

– Если бы я легла на операцию, то не собрала бы денег на взносы по кредитам.

– Очередь на операцию больше полугода, а после отказа бросают в конец списка. Мам, это сердце, это не рука, не нога, неужели ты не понимаешь?

– Я пью таблетки, не волнуйся, – да, конечно, видела я список прописанных ей препаратов и те, что лежали в аптечке. Не сходилось слишком много, она и в этом экономит на себе. Мне хотелось кричать, орать от безысходности. Я не успевала разгребать задачи, которые подбрасывала мне жизнь. Я снова не справлялась.

– Алинке нужна еще одна операция, платно. Пластины, которые ей поставили, отторгаются организмом. Я хотела продать машину, а остальное добрать кредитом. Но теперь надо искать другой вариант.