Несколько секунд он смотрит на меня так, что я сомневаюсь, не сделает ли он со мной то же, что наша соседка миссис Делейни совершила с моей матерью. Не запустит ли процесс, который закончится психиатрическим учреждением. Это было бы страшной жестокостью. Я понимаю, что миссис Делейни хотела как лучше и поступила правильно. Но разница в том, что я не безумна.

Верно?

<p>Глава 24</p>

Ночью мы лежим в постели вместе с Ричардом, в темноте. У меня сна ни в одном глазу, и я молча пялюсь в потолок. Мы почти не разговаривали с нашей ссоры на кухне. Я уже думаю, что он заснул, когда он произносит:

– Может, Хлоя немножко ревнует из-за того, что я снова женился.

Если честно, у меня в этот момент такое чувство, будто я несколько дней ползла по пустыне, а сейчас он протянул мне бутылку чистой воды. Меня переполняет искренняя благодарность.

– Немножко? – переспрашиваю я, стараясь изобразить веселость. – Она вынуждала тебя признать, что для тебя этот брак – пытка. Это правда пытка, Ричард?

– Она не хотела ничего такого сказать.

Да, недолго он продержался.

– И все-таки, Ричард?

Он приподнимается на одном локте.

– Загляни мне в глаза, Джоанн. Я люблю тебя, нашу семью, нашу с тобой жизнь. Таким счастливым, как с тобой, я не был много лет. Десятилетий.

– И ты не скучаешь по Изабелле?

Он морщится.

– Изабелле? Она-то тут при чем?

Я натягиваю одеяло.

– Я знаю, что она жалеет о разрыве с тобой.

– И что? Это ее проблемы.

– Значит, ты по ней не скучаешь?

– Господи, нет!

– И ты с ней не видишься?

– Нет! Откуда вообще взялась эта тема? Мы не общались с Изабеллой с тех пор, как она порвала со мной! – Ричард потирает лоб ладонью. – С чего это тебя вдруг так волнует Изабелла?

– Не знаю. На самом деле не особо, просто… – Я тяжело вздыхаю. – Хлоя сказала, что ты до сих пор любишь Диану. Скучаешь по ней.

– Так, минуточку. Думал, что я сохну по Изабелле.

– А это правда? Что ты любишь Диану?

– Джо, милая, послушай. Я люблю тебя. Только тебя.

– Это не ответ.

– Ладно. Я не скучаю по Диане. Я больше не люблю Диану. Я и представить не мог, что Хлоя такое скажет.

– Я это не выдумываю…

– Признаюсь, я избаловал Хлою в детстве, это правда. Пытался как-то компенсировать то, что с ней случилось. Она никак не ожидала, что я снова женюсь, не говоря уже о том, чтобы завести новую семью. Но это не имеет значения. Важно только то, что она и волоса на голове Эви не тронет. Ты должна это понимать.

Я киваю.

– Понимаю. Я видела ее с Эви. Она очень нежна с ней.

Он издает глубокий вздох.

– Да, сейчас ты так говоришь, но если вспомнить, что ты расставила камеры у нас по дому, или ту сцену в ванной, когда ты обвинила ее в… – Он снова вздыхает. – Это чересчур, Джо.

– Я понимаю.

– Скажи, что не веришь, будто Хлоя действительно хотела отравить Эви. Я должен это услышать.

– Я не верю, что Хлоя хотела отравить Эви.

– Обещай, что встретишься с доктором Флетчер.

Я поднимаю глаза к потолку.

– Обещай.

– Обещаю.

Доктор Каролин Флетчер может встретиться со мной только в следующий четверг утром. Когда я сообщаю об этом Ричарду, он кажется довольным.

– Тогда я возьму выходной на работе и пригляжу за Эви, пока тебя нет.

– Правда? Я хотела взять ее с собой. Это всего в нескольких домах от нас.

Он берет мое лицо в ладони. Ричард выглядит старше. Даже старше, чем вчера. За ночь у него будто полголовы поседело.

– Я хочу, чтобы ты не волновалась. Чтобы знала, что я здесь и приглядываю за Эви.

– Спасибо, – киваю я и упираюсь лбом ему в грудь. – Это на целый день?

– Да.

– В таком случае, если ты не против, я съезжу в Лондон? Мне нужно кое-что прикупить. И я могла бы пообедать с Робин, если она свободна.

– Думаю, это чудесная идея.

Следующие три дня я изо всех сил пытаюсь быть добрее к Хлое. Отчасти чтобы умилостивить Ричарда, отчасти потому, что после истории о произошедшем с ней в детстве мне уже не кажется, что неадекватное поведение – лишь ее вина.

Я прошу ее покормить Эви и потом хвалю, что у нее отлично получается. В среду звонит Роксана и предупреждает, что сегодня у нее не получится приехать, но она может отработать в пятницу. Я говорю, что ничего страшного. После обеда Хлоя берет мой велосипед – без разрешения – и не возвращается до темноты. Ей я тоже говорю, что ничего страшного, но она молча поднимается в свою комнату. За ужином Ричард спрашивает Хлою, чем она сегодня занималась. Она что-то бормочет о том, что ездила в деревню повидаться с подругой. Последнее слово она особо подчеркивает. А потом смотрит на меня с дрожащими губами. Ричард кидает на меня такой взгляд, будто я только что утопила котенка.

Я напоминаю себе, что они оба немного не в себе из-за травмы и мне нужно быть терпеливее.