Читаем Пусть она уйдет полностью

Меня слегка обидело такое предложение, но я решила, что он просит об этом только из-за беспокойства о нашем будущем ребенке, и не могла злиться на него. Так что я действительно поговорила с доктором. Таких анализов не оказалось, но она заверила, что у меня крайне маловероятно будет такая же, как выразился Ричард, болезнь. Но стоит держать руку на пульсе. Только мне не надо держать руку на пульсе. Я не сумасшедшая.

Технически я начинаю работать только на следующей неделе, но этим утром позвонила Шелли и спросила, не могла бы я присутствовать на видеовстрече с ней и Беном сегодня днем. Они хотели бы ввести меня в курс последних событий и обсудить распределение обязанностей. Она сказала, что уже отправила мне е-мейл. Меня все еще слегка штормило после прошлой ночи, так что, видимо, я проявила чуть меньше энтузиазма, чем она ожидала, потому что Шелли спросила:

– Ты же все еще хочешь работать с нами, да? Ты не передумала?

– Нет! Ни в коем случае! Мне просто нужно спросить свою… няню, свободна ли она. Я сейчас напишу ей, и, если все нормально, я готова.

Сейчас я даже не уверена, хочет ли Хлоя оставаться у нас или нет. Я не видела ее за завтраком, только Ричарда, так что она вполне могла просто собрать свои вещи и уехать (ура!).

Но не стоило рассчитывать на такое везение.

– Она еще не вставала с постели, – трагически заявил Ричард, будто Хлоя только что вернулась с двенадцатичасовой изматывающей смены в неотложке. Он обеспокоенно взглянул на меня и взял за руку.

– Я очень сожалею о том, что вчера случилось.

– Правда?

Он кивнул.

– Я понимаю, насколько кошмарно было увидеть Хлою с каким-то лекарством для Эви.

Это прозвучало как музыка для моих ушей.

– Да? Понимаешь?

– Конечно! Но ты бы видела, насколько неадекватно отреагировала! Ты вообще о чем подумала?

А о чем я подумала? Я не смогла бы заставить себя сказать это вслух. Что она хотела отравить свою маленькую сестренку?

Я села рядом с ним и положила голову ему на плечо.

– Ты прав. Извини. Не знаю, что на меня нашло.

Он погладил меня по плечу большим пальцем.

– Как думаешь, может, стоит поговорить об этом с доктором Флетчер?

– Не знаю, – отстраняюсь от него. – А ты?

Он потер рукой подбородок. Ричард не побрился, так что этим утром на нем красуется сексуальная щетина.

– Если есть вероятность, что у тебя то же… ну, ты знаешь… расстройство, то это бы многое объяснило, правда?

Я сморгнула, глядя на него.

– Серьезно?

– Сходи поговори об этом с доктором Флетчер. – А потом прибавил: – Ради меня.

Я кивнула.

– Я подумаю об этом.

А потом сказала, что извинюсь перед Хлоей, когда она встанет, и он очень этому обрадовался.

Но теперь я не могу ее найти. Я искала буквально везде. Насколько понимаю, в доме ее нет. Иду на улицу и тут же ее вижу.

Она делает селфи с Саймоном, садовником. Даже Оскара подключили к этому мероприятию. Он прыгает вокруг них, как щенок. Саймон тоже ведет себя покорно, хоть и несколько скованно. Она обращается с ним как с куклой: хватает его за руку и обвивает вокруг своей шеи. Щелк! Показывает пальцем на свою щеку. Он смеется и целует ее, куда велено. Щелк!

Я стою в нерешительности. Может, не трогать их? Кажется, они очень увлечены своим странным занятием. Конечно, если они веселятся, может быть, даже флиртуют, почему нет? Они оба невероятно привлекательные, свободные люди (насчет Саймона не уверена, но мне так кажется). Так что же в этом плохого?

Но потом Саймон видит меня и начинает активно махать: похоже, его нужно спасать.

Иду к ним по лужайке. Хлоя недовольно смотрит на меня.

– Привет! – говорю я, подойдя ближе. – Смотрю, вы двое развлекаетесь? Молодцы.

Хлоя улыбается уголком рта. Саймон снимает кепку и почесывает затылок.

– Тут юная леди захотела сделать фото. Я просто…

– Да нет, все нормально, правда. Никаких проблем. Мне просто нужно быстро переговорить с Хлоей, вот и все.

– Я должен… – Он снова надевает кепку и показывает пальцем себе за спину.

– Мы на секунду, – говорю я.

– Хорошо. Мне все равно надо работать, – говорит он и улыбается Хлое. Боже, у него действительно убийственная улыбка. И, очевидно, не одна я так думаю. Хлоя делает еще один последний снимок. Саймон краснеет.

– Ну так что? – спрашивает она, когда Саймон уходит, и прокручивает фото, которые только что наснимала.

– Я просто хотела сказать… – кусаю ногти, а она поднимает на меня глаза и вскидывает свою идеальную бровь. – Прошу прощения за прошлую ночь. Знаю, что слишком бурно отреагировала. Я… Я не привыкла, чтобы другой человек заботился об Эви, да и самой мне это все еще в новинку.

Она не произносит ни слова. Просто ждет. Видимо, дальнейших расшаркиваний.

– В общем, я прошу прощения за свои слова и свое поведение.

Она смотрит на запястье. На нем красная отметина, как от большого пальца. На том самом месте, где я ее вчера ночью схватила.

– О господи! Это я сделала? – Я протягиваю руку, чтобы посмотреть поближе, но она отшатывается.