Февральский дворцовый переворот, как это верно определяет историк С, Мельгунов в своем исследовании «На путях к дворцовому перевороту» (Заговоры перед революцией 1917 года) — в смысле организационности — всецело дело масонской пятерки, в состав которой входил и масон Керенский.

Настоящим исследованием начинается новый этап исследования истории масонства, когда оно действовало не непосредственно, а через прослойку русских европейцев сделавших своими духовными заветами духовные заветы русского и мирового масонства.

II. ДУХОВНАЯ ПОБЕДА ПУШКИНА НАД ВОЛЬТЕРЬЯНСТВОМ И МАСОНСТВОМ

I

Тот кто пишет историю русского масонства не может пройти мимо Пушкина. И не потому, что поддавшись увлечениям своей эпохи, Пушкин, как и многие выдающиеся его современники был масоном, а, по совершенно иной причине: потому что Пушкин являющийся духовной вершиной своей эпохи — одновременно является символом победы русского духа над вольтерьянством и масонством. Если подавив заговор декабристов Имп. Николай I, тем самым одержал победу над силами стремившимися довести до логического конца начатое Петром I дело европеизации России, то к этому же самому времени самый выдающийся человек России — Пушкин одержал духовную победу над циклом масонских идей, во власти которых он одно время был.

Если в лице Имп. Николая I русская верховная власть перестает быть источником европеизации России, и стремится выкорчевать губительные последствия Петровской революции, то в лице Пушкина русская культура преодолевает губительные духовные последствия Петровской революции и восстанавливает связь с древними традициями самобытной русской культуры. Пушкин — самый русский человек своего времени. Он раньше всех, первый изжил трагические духовные последствия Петровской революции и восстановил гармонический духовный облик русского человека.

К моменту подавления масонского заговора декабристов национальное миросозерцание в лице Пушкина побеждает духовно масонство. Пушкин к этому времени отвергает весь цикл политических идей. взлелеянных масонством и порывает с самим масонством. Пушкин осуждает революционную попытку связанных с масонством декабристов, и вообще осуждает революцию, как способ улучшения жизни. Пушкин радостно приветствует возникшее в 1830 году у Николая I намерение «организовать контрреволюцию — революции Петра I». Из рядов масонства Пушкин переходит в лагерь сторонников национальной контрреволюции то есть оказывается в одном лагере с Николаем I.

Имя Пушкина самым теснейшим образом связано с духовной борьбой которая велась против вольтерьянства и масонских идей в царствование Николая I. Но духовные отпрыски русского масонства — члены Ордена Русской Интеллигенции постарались излагать духовную историю русского общества Николаевской эпохи таким образом, чтобы не говорить ни о роли масонства в развитии русского общества, ни о Пушкине, как о духовном победителе вольтерьянства и масонства. В предисловии к своему исследованию «А. С. Пушкин и масонство» В. Ф. Иванов справедливо подчеркивает, что за сто лет прошедших со дня смерти Пушкина в многочисленных исследованиях самым детальнейшим образом освещены все стороны жизни и творчества гениального поэта, все, кроме того какую роль сыграло в жизни и смерти поэта масонство.

История духовного развития Пушкина не является побочной темой для Истории Русского Национального Сознания темой, которую можно опустить, или которой можно коснуться вскользь, мимоходом. Наоборот, это самая главная тема, ибо история духовного развития Пушкина содержит в себе ответ на важнейший вопрос — были ли возможности духовного выздоровления образованного русского общества после подавления восстания декабристов, или правы историки-интеллигенты утверждающие, что победа Николая I над масонскими заговорщиками уже ничего не могла изменить в судьбе России, так как Россия к этому времени по их мнению была уже настолько больна духовно, политически и социально, что вопрос сокрушительной политической и социальной революции в ней был только вопрос времени.

Декабристы по мнению этих лже-историков были лучшие представители Александровской эпохи. Вместе с декабристами де ушли с политической и культурной арены лучшие люди эпохи, а их место заняла, как выражается Герцен — «дрянь Александровского времени». Подобная трактовка совершенно не соответствует исторической действительности.