Читаем Пушкин и его современники полностью

Пушкин и его современники

Юрий Николаевич Тынянов , Борис Львович Модзалевский , Юрий Тынянов

3. Рядом стоящие в рукописи план и стихи: * "Я шел к тебе сестра... (благо даже) в одном доме... Мы неделю не видались, что ты делал? Занят был. Сегодня я дома, приезжай, пожалуйста. Тебе надо быть у... Я даю завтрак. Бог знает какое общество. Зачем тебя нет в свете и проч.".

Скажи, какой судьбой друг другу мы попались; В одном дому живем и месяц не видались. Откуда и куда? Я шел к тебе, сестра. Хотелось мне с тобой увидеться. - Пора. Ей богу занят был... делами, службой, Я дорожу, сестра, твоею дружбой, Люблю тебя душой... Приду я иногда С тобою посидеть, но видишь ли, беда, Всегда разъедемся - я дома, ты в карете... Никак не съедемся... Но мы могли бы в свете Видаться каждый день... Конечно я бы мог Пуститься в свет. Нет, нет избави бог! По счастью модный круг теперь совсем не в моде; Ты знаешь... на свободе Не ездим в общество, не знаем... дам, И вас оставили на жертву... Любезникам семнадцатого века. А впрочем не найдешь живого человека В отборном обществе Хвалиться есть ли чем? Что тут хорошего! (Ну) я прощаю тем, Которые.......... Привыкли... лишь к пороху... Казармы нравятся им больше наших зал, Но ты, который с год учиться перестал, Который не знавал походной пыли с роду, Зачем перенимать у них пустую моду. [61]

* Сообщил В. Е. Якушкин. "Русская старина", 1884. апрель, стр. 98-99.

4. Программа "Сказки о царе Салтане": * "Только успела она выговорить сии слова, как дверь отворилась - и царь вошел без доклада - Царь имел привычку гулять поздно по городу и подслушивать речи своих подданных. Он с приятной улыбкой подошел к меньшой сестре, взял ее за руку и сказал: будь же царицей и роди мне царевича! Потом, обратясь к старшей и средней, сказал он: ты будь у меня при дворе ткачихой, а ты кухаркой. С этим словом, не дав им образумиться, царь два раза свистнул; двор наполнился воинами и царедворцами, серебряная карета подъехала к самому крыльцу. Царь сел в нее с новою царицей, а своячениц велел вести во дворец - их посадили в телеги, и все поскакали".

Так, и речь героев (планы) и авторское повествование (программа) набрасывались Пушкиным в опорных фразеологических пунктах, причем в планах условные обозначений "то и то", etc. указывали на эти свободные места, предоставленные стиховому развитию, развертыванию материала, а опорные пункты являются как бы семантическим пунктиром. В программе эти свободные места не обозначены и фразовые отрезки приведены в синтаксическую связь.

Эта фраза не явилась в итоге простым отражением стиховой фразы и не была в то же время прозаическим периодом. Огромные пространства, оставленные для свободного развития в стиховой речи, сказывались в большом временном обхвате фразы. Слова как воссоединенные опорные пункты стиховой речи уже не имели функции заполнения прозаического периода и являлись емкими обозначениями. "Иерархия предметов" явилась в результате программного назначения прозы.

Отсюда перенос центра тяжести не на период, а на краткую фразу; отсюда же учет веса, "иерархия слов", синтаксически воссоединяемых, и учет веса, "иерархия фраз", соединяющихся в период.

Как зыбка грань, отделяющая пушкинские черновые программы от его чистовой прозы, видно из того, что иногда эти черновики становились сами по себе чистовой прозой. Так, "Сцены из рыцарских времен" являются, по-видимому, распространенным сценарием драмы (они носят пушкинское название "План"), а "Кирджали", напечатанный самим Пушкиным, является точно так же программой большого произведения. **

* Сообщил В. Е. Якушкин. "Русская старина", 1884, июль, стр. 40.

** За последнее указание я благодарен Ю. Г. Оксману.

Так, не стерта грань между программой и произведением в "Путешествии в Арзрум", где № перед фразами, "и проч.", обрывающие ссылки, передают непосредственность речи путешественника. Здесь же легко проследить роль кратких фраз и значение абзацев:

Перейти на страницу: