Читаем Пушки Острова Наварон полностью

— Ты что это делаешь? — взревел Мэллори. В глотке не так жгло, и можно было вздохнуть. — Отравить меня вздумал? Мэллори сердито затряс головой, пытаясь избавиться от пульсирующей боли, стряхнуть паутину, все еще цеплявшуюся за мозг. — Ни хрена себе лекарь! Говоришь, контуженный, а сам первым делом вливаешь дозу спиртного...

— Пей, что дают, — обиделся капрал Миллер, — иначе контузию получишь похлеще. Через четверть часа фрицы заявятся.

— Они же улетели. Пикировщиков больше не слышно.

— На этот раз немцы не летят, а едут, — с озабоченным видом сказал янки. — Лука только что доложил. Полдюжины бронетранспортеров и два полевых орудия со стволами что твой телеграфный столб.

— Понятно, — изогнувшись назад, Мэллори увидел на повороте лощины проблеск света. Пещера смахивает на туннель. По словам Луки, старики называют свой остров «маленьким Кипром». И действительно, Чертов пятачок точно сотами изрыт. С усмешкой он вспомнил, как перепугался, решив, будто ослеп. Новозеландец опять повернулся к Миллеру. — Опять неприятности, Дасти.

Кругом одни неприятности. Спасибо, что привел меня в чувство.

— Пришлось, — лаконично ответил Миллер. — Нам бы тебя далеко не утащить, шеф.

— Да, местность не равнинная, — кивнул Мэллори.

— Тоже верно, — согласился Миллер, — но я о другом. Не знаю, кто бы тебя и нес-то. Ранены и Кейси Браун, и Панаис.

— Как? Оба? — Зажмурив глаза, Мэллори сердито выругался.

— Черт подери, Дасти, я совсем забыл о бомбах. — Он схватил Миллера за руку. — Что за ранения? Времени так мало, а дел так много.

— Что за ранения? — Достав сигареты, Миллер протянул их Мэллори. — Ничего страшного, будь рядом госпиталь. Но я им не завидую, если они станут лазать по этим проклятым ложбинам и оврагам вверх и вниз. В первый раз вижу каньоны, которые возле дна более отвесные, чем наверху.

— Ты мне еще не ответил...

— Виноват, шеф, виноват. У обоих осколочные ранения.

Причем почти одинаковые; в левое бедро, чуть выше колена. В одном и том же месте. Кости не повреждены, сухожилия тоже. Я только что перевязал ногу Кейси. Рана рваная. Достанется ему на орехи, когда на своих двоих потопает.

— А с Панаисом как дела?

— Сам перевязался, — обронил янки. — Странный тип. На рану и взглянуть не дал. Не то что перевязать. Этот и нож в бок пырнет, если сунешься к нему.

— Ну так и не лезь, — посоветовал Мэллори. — У этих островитян существуют всякие запреты и суеверия. Хорошо, хоть жив. Но непонятно, как он здесь очутился, черт бы его набрал.

— Он побежал первым, — объяснял Миллер. — Вместе с Кейси. Ты его, верно, в дыму проглядел. Когда их ранило, они карабкались по склону.

— А как я сюда попал?

— За первый правильный ответ приза не положено, — Миллер ткнул пальцем через плечо в сторону огромной фигуры, загородившей половину входа в пещеру. — Опять этот малыш отличился, точно монах на перевале Сен-Бернар. Я хотел было пойти с ним. Но он не очень-то обрадовался. Заявил, что переть на себе в гору сразу двоих ему не хочется. Я оскорблен в своих лучших чувствах, — вздохнул Миллер. — Видать, мне не суждено прославиться героическими подвигами. Вот и все.

— Еще раз спасибо Андреа, — улыбнулся Мэллори.

— Спасибо! — возмутился Миллер. — Парень спас тебе жизнь, а ты ему «спасибо»!

— После первых десяти таких случаев подходящих слов не находишь, — сухо ответил капитан. — Как Стивенс?

— Пока дышит.

— Небось, безносая стоит за углом? — кивнул Мэллори в сторону пятна света и сморщил нос.

— Да, дело худо, — согласился Миллер. — Гангрена выше колена пошла.

Пошатываясь, словно с похмелья, капитан встал на ноги и поднял автомат.

— Нет, правда, как он там, Дасти?

— Он уже мертв, но умирать не хочет. И все же до захода солнца умрет. Одному Богу известно, как он протянул до сих пор.

— Это может звучать самоуверенно, но мне тоже известно, — проронил Мэллори.

— Благодаря первоклассной медицинской помощи? — с надеждой подсказал Миллер.

— А разве не похоже? — усмехнулся капитан, глядя на присевшего на корточки янки. — Но я совсем не об этом.

Джентльмены, займемся делом.

— Я гожусь только на одно: рвать мосты да подсыпать песок в подшипники, — заявил Миллер. — Стратегия и тактика мне не по зубам. Но, по-моему, типы, которые копошатся там внизу, выбрали довольно нелепый способ самоубийства. — Лучший выход для всех — застрелиться.

— Склонен согласиться с тобой, — Мэллори поудобнее устроился за кучей камней в устье лощины, откуда открывался вид на обугленные, дымящиеся останки рощи, и посмотрел вниз на солдат из Альпийского корпуса. Немцы поднимались цепью по крутому, без единого укрытия, склону. — Они не новички в таких делах. Бьюсь об заклад, им и самим затея не по душе.

— Тогда какого же черта они идут на верную гибель, шеф?