Читаем Пурга в ночи полностью

— Нет, конечно, — рассмеялся Бирич. — Я вызвал вас, — он подчеркнуто громко произнес эти слова, — я вызвал вас, чтобы поручить вам кое-что.

— Мне поручить? — Тренев был возмущен.

— Да, вы не ошиблись, — кивнул Бирич. — Поручить вам внимательно следить за всем, что делается в ревкоме, и сообщать мне о намерениях Мандри…

— Замолчите! — закричал Тренев. — Вы понимаете, что вы говорите? Да я вас сейчас же арестую, и ревком вас…

— Не кричите! — остановил его Бирич. — Если вас обнаружат в моем доме, то вас ждет большая неприятность. Я вам очень нужен и хочу спасти от расстрела ревкомовцами.

Меня от расстрела? Уж не сошел ли с ума коммерсант. Что он говорит? Тренев еще не успел все обдумать, как услышал:

— За те товары, что вы прячете у себя в подполье.

У Тренева кровь отлила от лица. Биричу известно то, что он считал тайной. Он в руках Бирича. Если тот скажет ревкому о запасах Тренева, то ему не миновать суровой кары. Как спастись? Убить Бирича? Наброситься на него и задушить, но старик крепче его, а вдруг кто-нибудь слушает их беседу в соседней комнате? Тренев бросил пугливый взгляд на дверь. Бирич лишь улыбнулся, и это окончательно лишило Тренева мужества.

— Что вы хотите от меня?

Он понимал, что единственный путь к спасению — беспрекословное подчинение Биричу.

— То, что я вам уже сказал. — Бирич сидел в кресле, положив ногу на ногу. — Но не это главное. Надо, чтобы из Ново-Мариинска уехало несколько членов ревкома.

— Куда? И как я это смогу сделать?

— Ну, хотя бы послать их к Караеву. — Бирич достал из бокового кармана куртки мятый синий конверт и, постукивая им по колену, продолжал: — Вот это письмо вы через какого-нибудь каюра передадите Смирнову.

Тренев, соглашаясь, кивнул головой. В том, что предлагал Бирич, ничего не было рискованного. Павел Георгиевич, все еще не отдавая письма Треневу, говорил:

— Когда оно будет в руках Смирнова, вы немедленно отправьте с поста каюра, а сами скажите Мандрикову, что Смирнов получил какое-то подозрительное письмо от Караевых. Смирнова предупредите, что ревком собирается его арестовать и без суда расстрелять. Вот и все.

Бирич смотрел на Тренева так, словно предложил ему что-то приятное. Тот чувствовал, что стоит на краю гибели. Если он не выполнит поручение Бирича, то коммерсант выдаст его ревкому. Если же он выполнит приказ Бирича, то, если узнает об этом ревком, ему опять несдобровать.

— Вы ничем не рискуете, — дав Треневу время подумать, сказал Бирич.

— Хорошо, я сделаю, как вы хотите.

— Я не сомневался в вашем согласии, — в голосе Бирича звучала насмешка. — Вы поступили правильно, что решили помочь нам, — Бирич выделил последнее слово, чтобы обратить на него внимание Тренева. — Ревком скоро перестанет существовать.

Тренев уставился на Бирича. Слишком уж неожиданным было его заявление. Оно произвело большее впечатление, чем все предыдущее.

— Вы разве не знаете, что Петропавловский Совет не согласен с действиями вашего ревкома? Я говорю вашего, потому что вы активно участвуете в его работе. Расстрел господ Громова, Суздалева и Толстихина незаконный, как и незаконный сам ревком.

Тренев совсем потерял под ногами почву. Он вспомнил разговоры в ревкоме о сообщении из Петропавловска и был полностью согласен с Мандриковым. Сейчас же все представлялось ему иначе.

— Вы тоже повинны в гибели законных представителей власти, — продолжал добивать Тренева коммерсант. — Вы же были членом следственной комиссии и судили их.

— Меня избрали, — прошептал Тренев.

— Вы могли бы отказаться, — жестко ответил Бирич. — Вы этого не сделали. За вами много грехов, Иван Иванович, вполне достаточных для того, чтобы вы, когда весной прибудут военные силы из Петропавловска, были расстреляны вместе с Мандриковым и другими ревкомовцами.

Мандриков, Берзин и Мохов — авантюристы, которые выдают себя за большевиков. Они выкрали документы у большевиков и приехали сюда, чтобы награбить больше золота, денег, пушнины и бежать в Америку. Вы могли бы мне не поверить, но их действия лучше меня убеждают в этом. Кого они грабят, убивают? Тех, у кого есть что взять. Почему они сослали Струкова и готовятся его убить? Потому что он настоящий большевик. Разве настоящий большевик будет жить с женой им же арестованного человека? Мандриков и Берзин — хитрые и ловкие пройдохи. Под видом борьбы за Советы они делают свои дела. А помощь чукчам, уничтожение налогов и судебных дел — эффектный трюк для отвода глаз и для обмана доверчивых.

— О боже! — вырвалось у Тренева. — Да если бы я знал…

— Вас может спасти лишь точное выполнение моих поручений.

Бирич был убежден, что теперь Тренев будет послушным орудием в его руках. И он не ошибся. Тренев готов был на все, лишь бы уцелеть. Он принял от Бирича конверт с письмом Смирнову и спрятал его в карман.

Провожая его к двери, Бирич как бы между прочим заметил:

— Нам как-нибудь потребуется ваш дом. Разрешите воспользоваться?

— Конечно, пожалуйста…

Тренев даже не поинтересовался, для чего Биричу и этим таинственным «нам» потребуется его дом. Он на все соглашался.