Читаем Пуповина полностью

– Не убивай!! – вопил Сбежнев. Он забился в угол, с ужасом глядя на разъяренного Дэна.

– Ты все-таки приперся сюда, говнюк?! – прорычал Власенко. Он схватил парня за шиворот его новой рубашки и с силой потянул к себе. Затрещала материя, и Женя заголосил еще громче.

– Парни, брейк! – рявкнул Анатолий (он единственный в классе после Антона, кто мог соперничать с Денисом в физической силе). Но здесь ему не повезло. Дэн резко повернулся и точным ударом свалил одноклассника с ног. Изрыгая ругательства, Анатолий барахтался на полу.

– Не лезь, Толечка, – прошипел Дэн и снова повернулся к Жене.

– Помогите!!! – завизжал тот. Он закрыл лицо руками, неуклюжим тестом сползая вниз.

– Дэн, остановись! – заголосила я.

Он обернулся, тяжело дыша.

И в этот момент в квартиру снова позвонили.

– Кто вызывал милицию? – поинтересовался тучный сержант. На плече висел укороченный «калашников».

Мы растерянно переглянулись.

– Где взрослые? – хрипловатым голосом поинтересовался второй милиционер. – Кто из вас…

Он взглянул на клочок бумажки.

– …Сбежнев Евгений?

Через минуту взъерошенного Женю, словно прокаженного, буквально вытолкали наружу. Как жертву на алтарь.

– Ты звонил?

– Да, – хрюкнул он.

Сбежнев смотрел в пол, нервно теребя оторванный лоскут рубашки.

А он подготовился, внезапно посетила меня мысль. Помыл голову, надел новую рубашку… И носки чистые.

В следующее мгновение он произнес слова, которые долго мне снились после всей этой истории:

– Власенко убил Антона. Власенко Денис и его друг, Вардан. Они зарезали его.

Милиционеры переглянулись, после чего прошли в квартиру.

– Они убили бы и меня, – прошелестел сзади Женя. – Но я… убежал.

Брыкающегося Дэна выволокли с балкона – он, услышав разговор в прихожей, намеревался спрыгнуть с четвертого этажа.

– Сука!! – орал он, брызгая слюной. – Я никого не убивал! Отпустите, твари!!

В кармане куртки Власенко нашли нож с выкидным лезвием. Сержант что-то сообщил по рации, пока второй милиционер держал бьющегося в истерике Власенко. Мы сгрудились в комнате, притихшие, испуганные и мигом протрезвевшие. Еще я обратила внимание, что Женя так и остался стоять в прихожей, упершись невидящим взглядом в пол.

Вернувшись с кухни, сержант поинтересовался, есть ли в квартире другие вещи, принадлежащие Дэну. Я указала на рюкзак, валявшийся среди ботинок и женских туфель.

– А это что? – спросил патрульный, в упор глядя на Власенко. Он уже перестал бесноваться и затравленно глядел на извлеченную из рюкзака куртку. Она была вся в красных пятнах. За курткой последовали хозяйственные перчатки, совсем новые.

– А где старые? Выбросил? – задал вопрос сержант.

– Я не убивал, – тупо произнес Дэн.

Сержант кивнул напарнику, и тот заковал Власенко в наручники.

– Ты тоже собирайся, – сказал он, обращаясь к Жене, и тот послушно кивнул, начиная обуваться.

– Нет!! Нет, нет! – снова заверещал Дэн, но, получив ощутимый удар в бок, тут же умолк, закашлявшись.

Пока милиционер переписывал наши данные и телефоны, он тихо поскуливал, с надеждой выискивая меня среди ребят. Но я делала вид, что не замечаю его. Мне было очень страшно.

Мы ошалело смотрели на происходящее. Если бы в тот момент треснул потолок и сверху на нас шлепнулся бы Человек-паук, это вряд ли бы поразило нас сильнее.

– Извини… – пропыхтел Женя. Глядя куда-то в сторону, он сунул мне пакет:

– С днем рождения. Прости… что так получилось.

– Почему ты молчал? – с трудом выдавила я.

Он удрученно сгорбился, ничего не ответив.

– Расходитесь по домам, – приказал сержант, подхватывая рюкзак Дэна вместе с курткой. – Вечеринка окончена.

Обмякшего Дениса потащили наружу, и Женя заковылял следом.

Мой день рождения был завершен.

* * *

… – С чем я тебя и поздравляю, – сообщил Сергей, когда старуха перевела дух. – Ты что, на «ручнике», Олеся?

Пожилая женщина с недоумением и даже с обидой посмотрела на незваного гостя.

– Хочу тебе напомнить, что у тебя осталось полчаса. Пока что я не услышал ничего полезного.

Он наклонился ближе к застывшей старухе:

– Ты хорошо меня понимаешь, ведьма?

Она с трудом выбралась из-за стола и пробормотала:.

– Я хочу курить.

– Ты же вроде бросила? Там, на балконе.

– Бросила, – подтвердила Олеся Викторовна. – А вот теперь захотела.

Она сняла с полки какую-то блеклую коробочку, из которой извлекла сигарету. Открыла заслонку в печке, ловко прикурив от уголька.

– Ну, сынок, продолжим?

Сергей, не меняя выражения лица, ударил ее по уху. Голова старухи беспомощно вильнула, как надломленный подсолнух.

– Бей, бей, – закивала она, с наслаждением затягиваясь. Олеся Викторовна зашлась сухим кашлем, в покрасневших глазах показались слезы. – Можешь сразу меня убить, сынок.

Он побагровел.

– Издеваешься, сука? – зашипел Сергей. Схватив за тонкую кисть старухи, он вывернул руку. Она закричала.

– Я тебя слушаю. Очень внимательно, – сказал он.

Олеся Викторовна поднесла ко рту дрожащую руку с сигаретой и продолжила рассказ.

* * *

Женя вернулся только под утро. Его до сих пор трясло от пережитого. Кто бы мог подумать!