Читаем Пуповина полностью

Перед тем как постучать в дверь, Сергей огляделся. Пасмурное небо давило набухшими от влаги тучами, которые, казалось, вот-вот с плюханьем упадут на землю, словно гигантские капитошки, заливая все в округе холодной водой. Разбитые, перепаханные трактором дороги, одинокая ворона, сонно тащившаяся в сторону леса, старая изба чуть ли не посреди поля – все это вызывало у молодого человека чувство сюрреализма. Словно он не в 2015 году, в ста километрах от Москвы, а где-то в начале прошлого века, в умирающем захолустье Сибири.

Внезапно Сергею почудилось, что стоит ему встряхнуться, поморгать глазами, и все это – унылый пейзаж, утонувшая в бурьяне избушка с черными от многолетней грязи окнами, сонная ворона – исчезнет, как прокатившееся эхо. А он окажется в своей уютной квартире, на мягком удобном диване перед телевизором…

Его рука протянулась к двери.

– Есть кто живой? – громко спросил он и постучал.

Тихо.

Сергей обернулся.

Макс открыл капот и возился во внутренностях автомобиля.

«Нет там никого».

Сергей перевел озадаченный взгляд на дверь и снова постучал.

За спиной каркнула ворона.

– Эй! – позвал он уже не так уверенно.

Молодой человек вдруг захотел оказаться рядом с Максом.

Может, стоит взять его с собой?

Он решил, что постучит еще раз, и если ему не откроют…

– Кто?!

Сергей вздрогнул, скрипучий голос, казалось, раздался у него в голове.

– Добрый день. Пустите, пожалуйста, – сказал он осторожно, пытаясь представить себя в образе замерзшего путника, который сбился в пути и уже не ел три дня. Нет, шесть дней. Месье, же не манж па сис жур…

– Что вам надо? Я не буду ничего у вас покупать. Черт-те что, – пробурчал за дверью старческий голос, и по лицу мужчины скользнула легкая улыбка. Видать, промоутеры добрались даже в эту глухомань.

– Мы заблудились, – жалобно заговорил Сергей. – У моего приятеля спустило колесо. Будьте так добры, откройте!

За дверью послышалась возня, потом в щель просунулся багровый, как свекла, нос. После минутного изучения он услышал неохотное:

– Вы не похожи на обманщиков. Входите.

Нос исчез, и Сергей потянул на себя отполированную до блеска металлическую ручку. Шагнув внутрь, про себя он неожиданно подумал про открытую пасть диковинного чудовища, которое только и ждет, чтобы захлопнуть ее, когда внутри окажется какой-нибудь легкомысленный идиот. Вроде него, к примеру.

Сумерки, в которые окунулся молодой человек, оказавшись внутри дома, были густыми и почти осязаемыми, словно заплесневелая начинка старого матраса.

Он прошел в крохотную, бедно обставленную комнатенку и с изумлением уставился на хозяйку.

«Твою мать. Это какая-то ошибка»

– Что вам нужно? – проскрипела старуха. Вздохнув, она села за покосившийся стол. Ее правая рука нервно подрагивала, искривленные темные пальцы в потемках напоминали корни умирающего дерева.

Сергей сглотнул.

«Охренеть. Ей сейчас тридцать, не больше».

А может, это не она?

– Что с вашей машиной? Что вы молчите?

Она подняла голову. Изрытое глубокими морщинами лицо смахивало на гниющее полено с отслаивающейся древесиной.

Он молча достал из небольшой папки прозрачный файл, в котором находилась сложенная вчетверо газета. Вынул ее наружу, развернул, положил на стол.

– Почитайте.

Пожилая женщина равнодушно взглянула на статью, в название которой уперся ноготь указательного пальца гостя.

– Я почти ничего не вижу, сынок. Что это? Новости? Я не читаю новостей.

– А жаль. Олеся Викторовна? Это статья об убийстве ваших одноклассников.

Цепкий взгляд сразу отметил, как вздрогнула старуха, будто один из ее уродливых пальцев ненароком наткнулся на кончик булавки.

Сергей мягко наклонился к ней.

– Вы постарели, но черты лица не изменились.

– Негодяй, – выдохнула старуха.

– Посмотри на меня, Олеся, – ласково произнес он, переходя на «ты».

Хозяйка с ненавистью подняла трясущуюся голову. На подбородке виднелась крупная родинка, из которой торчали черные волоски.

– Я не знаю никакой Олеси, – клокочущим голосом пробулькала старуха. – Я Слесарева Анна Федоровна. Убирайтесь отсюда.

– В юности ты была красивее, – заметил Сергей. – Но сейчас это уже не важно.

– Уходите!

Он не обратил внимание на слова женщины. Сейчас, после того как он разглядел ее ближе, все сомнения отпали. Плюсуй сюда родинку и ее реакцию на настоящее имя – и вуаля! Фокус раскрыт. И если вначале он чувствовал себя неуютно, словно рак, которого вот-вот швырнут в кипящую кастрюлю (хотя, наверное, в этой ситуации рак, в силу своего интеллекта, наверное, до самого конца не въезжает, что с ним собираются делать), то сейчас по его напряженному телу прокатилась волна облегчения.

– Тебя зовут Олеся Викторовна Келлер. Ты родилась двадцать второго сентября тысяча восемьдесят третьего года. У тебя была сестра, правда, сводная – от отчима, Маргарита Андреевна Келлер. У вас одна фамилия, но разные отчества. Бред, правда? Но отчим настоял, чтобы ты взяла его фамилию, отчество его не интересовало. Твоя сестра исчезла без вести в тысяча девятьсот девяносто шестом году.

– Прекратите, – прозвучал надтреснутый голос старухи. – Это… это все неправда.