Читаем Пуля в Лоб полностью

— Братья меня оч сильно отдубасят, — вновь заревела девушка. — Может, до смерти забьют.

— Этого не случится, Кэйри Энн, — успокаивающим шепотом произнес Грэй. — Потому что они никогда не узнают. Не беспокойся о своих братьях. Я позабочусь о тебе. Тебе и твоей малышке. Все будет прекрасно.

Верхняя губа девушки задергалась. Слезы продолжали лить ручьями из ее карамельно-коричневых глаз.

— Не могу! Мне низя! Мне надо уходить!

Девушка судорожно схватила горшок с тыквенной кожурой, выскочила за дверь и закрыла ее. Послышался топот ее босых ног по ступеням.

Ну почему я, Господи? Почему я?

* * *

Грэй проснулся в кромешной тьме, ему снились кошмары, вот только реальность была еще хуже. В единственное окно светила луна. Мужчина едва успел добежать до горшка и опорожнить содержимое кишечника в горшок. Тыквенный ужин. Такое впечатление, что из него выходил горячий суп. Еще один внезапный залп выстрелил в дно горшка и отрикошетил, обжигая кожу на ягодице. Конечно, бумаги, чтобы подтереться, здесь не было, и Грэй с мокрой задницей побрел обратно спать. Чуть позже он снова проснулся от позыва освободить мочевой пузырь. Спасибо луне, которая еще не ушла и все еще подсвечивала чердак, мужчина мог лицезреть, как его моча разбавляет в горшке бледную поносную жижу. Вонь в помещении стояла такая, что Грэю вспомнился общественный туалет в лагере, где он был еще мальчишкой.

В ожидании рассвета за окном бодро защебетали птицы, и вот уже солнце стало наполнять светом место его заточения. Снаружи раздался грохот, послышались голоса. Цепь оказалась достаточно длинной, чтобы подойти к окну.

Может, узнаю, что там происходит…

Пришлось изрядно выгнуть шею, но мужчине удалось посмотреть во двор. Обзор открывался на ту его часть, которая выходила на деревянный забор. Грэй увидел гараж. Кусок брезента, прикрепленный к кольям, накрыли что-то, наверно, от дождя. Во дворе несколько машин, среди которых черный лакированный «Камаро» 68-го года и его «Коллоуэй Корветт», с заклеенными стеклами и лобовухой. Что эти уебки делают с моeй тачкой?!! — мысленно заорал Грэй. Братья перекрасили его машину в цвет розовой сахарной ваты. У багажника Халл из пульверизатора покрывал поверхность лаком. Но на этом тюнинг не ограничивался. На заднем крыле серебряным курсивом кричала надпись: ПОРВУ ПАСТЬ, И НЕ СПРОШУ, КАХ ЗВАТЬ. О, нет! — очередной вопль в голове Грэя. — Мою прелестную машину превратили в фургон долбоеба. Они даже слово «как» без ошибок написать не могут! Сейчас машина мужчины скорее походила на средство передвижения какого-то сутенера.

Халл тем временем посмотрел на брата.

— Ну че, Джор, пора уж.

Грэй метнул взор направо.

— Ща, Халл. Я тока лезвию заточу, — Джори стоял у диска для заточки инструментов и полировал лезвие пугающих размеров топора.

Рядом с брезентовым навесом лежал обнаженный труп.

— Да, этот чувак ни на че не годен был.

— Без базара, Джор. Сосать вообще не умел.

Раздалось ритмичное: «чмок-чмок-чмок».

Живот Грэя пронзили колики, словно полоснули этим самым топором.

— Не то что наш городской сверху, ага? О, д-а-а-а, — победоносно вскрикнул Халл. — Да он, когда сосал, я думал, что даже воздух из жопы моей затягивает.

Джори заржал и опустил топор.

— Жаль, ты не любитель дуплить, Халл. Потому что у этого парня тама так узко, будто цыпленка долбишь. Я те точно говорю.

Джори нагнулся и принялся укладывать нарубленные куски тела на натянутое брезентовое полотно. Рука, голень, кисти, ступни. Голову оставил напоследок.

И… Грэй видел это лицо.

Это же тот самый колхозник, что подобрал девчонку за день до меня. И это его «Камаро», просто перекрашенный в черный цвет…

И тут из гаража показалась Кэйри Энн, обнаженная по пояс. Смуглый ребенок звучно пил материнское молоко, прильнув к ее соску.

Халл, все еще державший в руке пульверизатор, одарил сестру свирепым взглядом.

— Убери с глаз моих эту малую. Че, не вишь, я работаю!

Грэй присмотрелся повнимательнее к ребенку, который принялся кричать. Голенькая, меньше года на вид, почти совсем черная, но…

Не может быть…

Более пристальное визуальное ознакомление выявило неутешительные пороки. Судя по форме головы, у ребенка был синдром Дауна. Одна нога короче другой, разного размера уши, глаза косят. Кэйри Энн воткнула оттопыренный сосок в ротик дочурки, но та не утихала. Девушка в свою очередь, судя по всему, над чем-то размышляла, отстраненно смотря в землю.

— Но, Халл, мне нужно с тобой поговорить. Нам, это, реально нада этого городского завалить? Может просто, типа, отпустим его, а?

— Ща по башке получишь. Нет бабы тупее тя.

— Нам нужно будет его завалить, Кэйри Энн, — вмешался Джори. — Если отпустим, сдаст нас мусорам.

Губа девушки задергалась.