Читаем Пуговица Дантеса полностью

Взяв коробку, раненый быстро спрятал её под одеяло. Положил голову на подушку, прикрыл глаза. Ну, вот и всё. Finita la commedia…

– Ступай, дружок, ступай, – устало сказал Никите и облегчённо вздохнул.

Теперь он не даст этой безжалостной боли победить себя. Главное, оказаться выше её! А если станет невтерпёж, то… На какое-то мгновение сделалось спокойно и хорошо. Лишь мёрзли руки и сильно хотелось пить…

– Пить… Никита, голубчик, пить…

В ответ никто не ответил. Он приоткрыл глаза и с удивлением обнаружил, что рядом с ним уже двое – Никита и Костя Данзас. Бдительный слуга разбудил дремавшего в кресле у окна секунданта и всё тому рассказал. Данзас оказался более решителен. Он приподнял край оделяла и вынул оттуда коробку.

– Даже и не думай об этом, Саша, – строго сказал товарищу. – Даже не думай…

Под утро боль приняла жгучий характер. Резко вздуло живот. Находясь в кратковременном забытьи, Пушкин начинает громко стонать. Доктор Спасский не скрывает сильного волнения. Он растерян и не знает, что предпринять. Оставалось одно – дожидаться приезда коллег. Не выдержав, в пять утра лекарь посылает за Николаем Фёдоровичем Арендтом. Прибыв на Мойку, лейб-медик быстро понял, что налицо признаки начинающегося перитонита. Была назначена очистительная клизма.

К слову, клизма являлась общепринятой практикой тех лет. Действительно, «почистить кишки» – разве не правильно? Неправильно. То не было ошибкой доктора Арендта – это являлось ошибкой общепринятой тактики ведения больных с подобными состояниями. Поэтому де-юре оснований для упрёка в адрес лекарей никаких; фактически же происходила самая настоящая пытка с участием этих самых докторов.

Даже при отсутствии рентгеновского снимка в момент осмотра врачи должны были задуматься о наличии у раненого повреждений костей таза. Клиническая картина наверняка указывала на тазовые переломы. Первое (и главное!), что следовало сделать докторам, – переложить раненого на твёрдую постель, исключив при этом всякие движения. Однако всё было выполнено с точностью до наоборот: тяжелораненый по-прежнему лежал на мягком диване, а вот клизма…

Что такое клизма? Это специфическая процедура, для осуществления которой следует произвести кое-какие манипуляции, связанные с определёнными действиями как со стороны медперсонала, так и со стороны пациента. Прежде всего следовало лечь на левый бок. Далее – поджать правую ногу. А потом в толстый кишечник будет поступать определённое количество воды.

Теперь представьте, что происходило с развороченным тазом, когда раненого поворачивали набок? Правильно, смещались костные отломки. (Позже окажется, что это были огнестрельные отломки подвздошной и крестцовой костей.) И вот они-то и давили на окружающие (уже воспалённые) ткани, а заодно задевали (рвали!) мелкие нервно-сосудистые пучки. На фоне всей этой муки разбухший от клизменной воды толстый кишечник увеличивал давление в малом тазу. В результате – сильнейшие, нестерпимые боли.

Клизму поставили по рекомендации прибывшего ранним утром лейб-медика Арендта. Ещё раз вернёмся к записке И.Т. Спасского: «…Я послал за Арендтом, он не замедлил приехать. Боль в животе возросла до высочайшей степени. Это была настоящая пытка. Физиономия Пушкина изменилась: взор его сделался дик, казалось, глаза готовы были выскочить из своих орбит, чело покрылось холодным потом, руки похолодели, пульса как не бывало. Больной испытывал ужасную муку…»

К чести Пушкина, он сколько мог – терпел. Этот человек оказался на редкость мужественным и хладнокровным. Но «профессорская» клизма заставила поэта кричать! После этого больше клизм не будет – и это говорит о многом…

В течение нового дня состояние раненого всё ухудшалось. Его лицо заострилось и покрылось холодным потом, голова металась по подушке. Ужасная боль обжигала весь низ живота…

– Смерть идёт, – пожаловался он доктору Спасскому, когда они остались одни.