Читаем Птицы полностью

В Москве, в Петербурге мусульмане режут на улице барашка. Пусть собираются, пусть молятся, но барашка и крови мы не хотим видеть. Нам это глубоко неприятно. Это тоже ксенофобия? Не знаю, как Сергей Александрович относится к растлению малолетних, к сожительству с животными. Вы, Сергей Александрович, любите пропаганду жизни с собачкой? Думаю – нет, вы – ксенофоб, Сергей Александрович! Вы хотите отнять у любительницы собачек ее свободу и свободу выражения своих чувств.

На сцене Верка Сердючка. Сергей Зверев. Александр Песков. Может и не геи. Образ такой. Престижно. Куча подражателей. Задумано социальными архитекторами и осуществлено. Социальное явление. Какое же еще?

Люди должны себя защищать. И общество должно себя защищать. Семья – ячейка общества. Что самое первое мы узнаем? Что для нас первое и самое важное? Мама. Папа. Мама – мама. А не мама – дяденька. Семья. Бабушка. Бабушка – бабушка, а не бабушка – дедушка. А потом что? Первая влюбленность. Первое свидание. Первый поцелуй. Первая близость. У мальчика – первая девочка. У девочки – первый мальчик.

Сергей Александрович – отчаянный проповедник гомогенной семьи. Представьте себе маму – размалеванного кокетливого дядю в женской одежде. Девочка, может быть, и вырастет в такой семье. А мальчик – будущий муж, воин, защитник – вряд ли. Вы можете себе представить Шекспировскую драму Ромео и Джульетта, где Ромео и Джульетта – два мальчика? Неужели вы не можете понять, что любое сексуальное впечатление ребенка влияет на всю его жизнь? Испугался в детстве во время кормления, на всю жизнь проблемы, как у Зощенко. А вы точно знаете первопричину трагедии Параджанова? Чайковского? Оскара Уайльда? Мы должны их пожалеть и помочь подранкам. И постараться создать условия, чтобы их меньше появлялось. Получил сексуальное удовольствие от удара ремнем по попе – готов мазохист. Любой детский опыт гомосексуализма, в том числе зрительный, – на всю жизнь рана, боязнь женщин. Почему мы должны приветствовать воспитание детей в гомосексуальных семьях? Неполная семья – и то плохо, отпечаток на всю жизнь. А в гомосексуальных… большой вопрос.

Многое в человеческом сообществе запрограммировано. Теми или иными группами. Злонамеренными группами. Сексуальная революция. Гомосексуализм. Феминизм. Сектанство. Саентология. Наркомания. «Великие» учителя, которые знают, как надо. Виссарионы и Роны Хаббарды. Маги и провидцы. «Целители» тела и «целители» душ. Что между ними общего? Все это явления из одного ряда. С одной стороны – здесь нет насилия. С другой – слаб человек. Нетрудно притворной добротой заманить его в ловушку. Посадить на иглу различных фобий. Кому-то это, видимо, надо. Посадил на иглу – и управляй. Лови кайф от власти. Манипулируй. Греби деньги. Тебя поддержат. Финансисты. Юристы. Власть – обязательно, может быть неявно, но поддержит. Искусствоведы. И недалекие, крикливые, убогие либералы. Последние – бескорыстно. По инерции. По близорукости.

Что нужно обществу? Семья. Дети. Нужно, чтобы дети знали обо всем. Да и не скроешь сейчас. Пусть лучше от нас узнают. Просвещать надо. Во всем. Но должна быть тайна. Информирование не мешает тайне. Тайну все равно не объяснишь. Просто надо сказать, что бывают тайны. Пока ребенок сам не переживет первого прикосновения, это будет для него тайной. А переживет – у него будет СВОЯ тайна.

Осудите меня, френды, мне не нравятся гражданские браки. Если взрослые дети хотят иметь семью, пусть они скажут об этом сами себе. Что они так решили. Что они – избранники друг друга. Любая регистрация – лучше, чем жить так. Венчание верующих – еще лучше. Тогда и семья будет. И дети будут. В хорошей семье будут хорошие дети.

Природа дала нам счастье телесной любви для продолжения рода. Чтобы порода людей не перевелась. Общество хочет иметь детей. Значит – надо иметь обыкновенные семьи. Европа хочет иметь «другие» семьи. Америка хочет иметь свальные мормонские семьи. Скандинавы считают, что лучше всего детей воспитывает государство. И часто отнимают детей у родителей. Пусть. У нас, увы, тоже есть «другие» семьи. И ужасные детские дома. Увы. Но поощрять нужно нормальные семьи, обычные семьи. Зачем во всем брать пример с Европы? Европа много дров наломала со своей толерантностью. Мы видим мусульманские кварталы, куда боится заходить полиция. Мы знаем и помним ужасные французские погромы и пожары. Вы бывали на Миконосе, живущем под лозунгом «Геи всех стран – объединяйтесь!»? Ничего не напоминает? Здесь на каждом шагу – открытки, со смаком изображающие натуральные прелести однополой жизни.

И «прелестные» бытовые сценки однополой любви. Продвинутые искусствоведы и модераторы, поизучайте там самый современный опыт воспитания детей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Премия имени Владимира Гиляровского представляет публициста

Галоши для La Scala
Галоши для La Scala

Публицистика Юрия Никитина из той давней эпохи, когда пишущие люди зависели только от необходимости докопаться до правды, а не от желания 6 понравиться начальству или, что хуже того, акционерам. Его статьи – это подлинный интерактив. Они не абстрактны, а реальны. В них действуют достоверные злодеи и настоящие герои. Его материалы я регулярно читаю в «Литературной газете» и всякий раз наслаждаюсь ими. Приятно, что эти статьи обширно представлены в книге. Юрий Никитин обличает зло и подлость власть предержащих. Он не позволяет нам смириться с этим позорным явлением, бьёт в набат и беспощадно жалит. Надо сказать, что правота некоторых его хлёстких статей подтверждалась через время. Многие его выводы, казавшиеся поначалу спорными, потом доказывали своё право на существование самим движением жизни. Привлекает в его творческом методе непрерывное стремление не просто запечатлеть нечто эффектное и по-журналистски выигрышное, а докопаться до причин произошедшего, проследить всю цепочку явлений, выявить первооснову. Так и недавний арест мэра Астрахани Столярова побудил его не к ликованию, а вызвал желание вникнуть в психологическую подоплёку фатального финала крупного городского чиновника. А чего стоят его едкие разоблачения погрязшего в бессмысленных словесных экзерсисах любимца псевдо-либеральной интеллигенции Д. Быкова! Никитин так мастерски разоблачает пустоту его якобы эффектных дефиниций, что хочется воскликнуть: «А король-то голый!»

Юрий Анатольевич Никитин

Документальная литература

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика