Читаем Птицы полностью

Занимаемся разработками перспективных промышленных сетей, которые должны стать основой будущих производственных систем. Советская империя борется, чтобы не отстать, чтобы двигаться вперед. Живем иллюзиями. Еще нам всем кажется: что-то можно сделать. Получается неважно. Нет современной микроэлектроники. Быстро растет отставание компьютерной техники. Нарастает ощущение растерянности. Но по инерции…

Все еще пытаемся не останавливаться, пытаемся выйти из тупика.

Доводилось встречаться с руководством Академии. До 86-го ее возглавлял физик, трижды Герой Соцтруда Анатолий Александров. Хотел посоветоваться с нами, молодыми учеными, по закупкам компьютеров. Начал так: «Вы, наверное, будете меня ругать, но я заказал компьютеры…» И дальше – каких и сколько. Мы будем его ругать… Фантастический человек. Беседовал с нами на равных. Чем крупнее масштаб личности человека, тем он проще и доступнее.

Так же спокойно и доброжелательно держался с нами и любимец Академии, Вице-президент Велихов Евгений Павлович.

Запомнилось его высказывание: «…а подводный «город Солнца» мы обязательно построим. Ресурсы нефти и газа арктического шельфа – основа топливно-энергетического комплекса России в XXI веке. И добывать эти ресурсы придется под вечными арктическими льдами. Это будут волшебные города на дне океана, где люди будут работать и жить в условиях цивилизации следующего столетия». Тогда не сложилось. Может быть, мы вернемся к этим идеям?

Штиль или затишье перед бурей? В обществе нарастало ощущение грядущих изменений.

Первые перемены были странными и никого не вдохновляли. Новый генсек Горбачев начал с антиалкогольной компании. «В шесть утра поёт петух, в восемь – Пугачёва. Магазин закрыт до двух, ключ – у Горбачёва». «“На недельку, до второго”, закопаем Горбачёва. Откопаем Брежнева – будем пить по-прежнему». На экран пустили «безалкогольный» боевик «Лимонадный Джо». Лигачёв: «Винотеку уничтожить, а “Массандру” закрыть!». Уничтожены уникальные коллекционные сорта винограда. Например, сорт «экимкара», компонент знаменитого вина «Чёрный доктор». В магазины выброшено огромное количество подпольного алкоголя. На это уходил весь сахар. С прилавков исчез сахар. Сахар стали продавать по карточкам. Водку тем более.

Другие меры административного характера – ускорение развития народного хозяйства, «борьба с нетрудовыми доходами», введение госприёмки, демонстрация борьбы с коррупцией.

В экономике узаконивается частное предпринимательство в форме кооперативов, совместных и малых предприятий. Часть населения (в основном молодежь и интеллигенция) охвачена эйфорией от долгожданных перемен и невиданной по советским меркам свободы. Деньги в огромной стране валялись под ногами. Появились очень богатые люди. Артем Тарасов – первый легальный миллионер. Руководители страны, партийные бонзы метались. Может, слишком отпустили? Предпринимались контрмеры, вводились ограничения рыночной экономики и демократии.

Ничего не помогало, все расползалось. Исчезали продукты из магазинов. Инфляция. Карточки на многие виды продовольствия. Гиперинфляция. Полное вымывание некоторых видов товара. Рост внешнего долга.

Проблемы со всем – вещи, продукты. Нас выручают папины льготы участника гражданской войны. Специальный магазин для льготников. Здесь к празднику продаются заказы: икра, консервы, твердокопченая колбаса. Мебели в магазинах нет. Льготники могут купить мебель два раза в году в специальном мебельном магазине. Выбор – максимум два гарнитура. Да и то – не придешь просто купить. За несколько дней составляются списки, с вечера накануне дня продажи все приходят к магазину. Делают перекличку, дежурят всю ночь, зимой жгут костры для согрева. Потеряешь очередь – жди еще полгода. Я записываюсь, дежурю, покупаю по отцовской доверенности. Такие же проблемы у нас и с другими вещами. Спортивная куртка, велосипед. Так что и куртки, и велосипед покупаются как бы для папы. Папе – под девяносто, ему просто необходимы велосипед и спортивные куртки. Так же покупаем мы и наш первый автомобиль – Жигули 13-ой модели.

Закончились десять лет моей лучшей, настоящей жизни. Когда, кроме неудобств советской империи, мы в полной мере использовали ее плюсы. Путешествовали за гроши. Тыкали пальцем в карту, садились на раздолбанный провинциальный автобус и ехали в какой-нибудь глухой поселок в горах Узбекистана, например. Приезжали, нас окружали красивые, загорелые, чумазые дети. Откуда вы, откуда вы? – кричали они и тянули к себе домой. Там нас встречали взрослые. Фотографировались с нами на память. Угощали чаем и сладостями. Полная свобода. Полная безопасность. Сейчас об этом можно только мечтать. Вспоминать и вздыхать.

В конце восьмидесятых рухнула советская империя. Кончилась наша счастливая жизнь. На ученом совете мы сдавали нашу последнюю работу. Члены совета говорили, что институту нужны такие разработки. Что нет отечественных аналогов. Но и средств, необходимых для продолжения и внедрения подобных работ, уже не было. Через две недели наше направление закрыли, подразделение расформировали.