Читаем Птица счастья [СИ] полностью

К тому времени столицу освободили от работяг, и люди, избалованные судьбой, могли спокойно наслаждаться центром. По итогам реновации все нежелательные элементы были сосланы на периферию без права перепродажи своих квартир в течение десяти лет. А недвижимость в центре перешла в руки людей, способных оценить эту роскошь. И молвили люди, что ипотеки выдавались теперь только на первичное жилье, с беспрецедентно низкой процентной ставкой. И молвили люди, что им зарплаты перед выборами увеличили, но всех поставили на полставки. Еще много чего люди молвили в те времена.

Кристинины путешествие и госпитализация произошли спустя недолгое после победы Минина на выборах время. И как же было глубоко ее удивление, когда свекор самолично приехал к ней в больницу, несмотря на свою явную занятость.

— Ну… здравствуй, невестка дорогая.

— Здравствуйте, Лев Константинович.

Он стоял в пальто и пристально наблюдал за Кристиной. Охрана перекрыла снаружи дверь.

— Еще месяц назад я переживал, что вы столько лет с Петром вместе, а внуков у меня все нет. А тут такое…

Кристина безмолвно смотрела на серое бесконечное небо за окном.

— А ты знаешь, почему ребенок твой не выжил?

— Да, мне сказали.

— Ты знаешь, что тебе не все сказали.

Кристина не реагировала.

— А ты знала, что с восьмой недели можно отцовство ребенка по крови матери узнать?

— Нет.

— Так вот, благодаря чудесным разработкам можно, знай. И я подумал, ты хоть и дочь мусорщика, но нравственность имеешь и сына моего ценишь.

— Я ценю.

— Не ценишь. Есть у меня генный материал одного человека, с которым ты, сука, спутаться смела.

Кристина молчала.

— И я попросил проверить, чей ребенок погиб в твоей утробе по причинам генетических отклонений, пока ты лежала неделю тут. Так вот, по итогам анализа на отцовство и при повторном исследовании плода выяснилось, что ребенок не «мининских» кровей, и нарушения в развитии были несовместимы с жизнью. Главврач заключил, что беременность ради твоего блага нужно было прервать.

Она смотрела на Минина исподлобья.

— Прекратите!

— Ты мне еще спасибо должна сказать, что тебе не пришлось моему сыну объяснять, почему у него арапчонок из жены вылез. Так что я рассчитываю, что связь свою ты бросишь и покажешь моему сыну всю свою любовь.

Хладнокровно, без намека на сочувствие, он ждал, пока его жертва прореагирует. Минин упивался своей властью. Кристина не доставила ему удовольствия видеть свои слезы.

— На вашем месте я бы остерегалась журналистки с миллионами подписчиков, которая знает о втором «клоне» и о вашей фабрике детей.

— Как заговорила! Ты фертильна, теперь докажешь свою преданность и воспитаешь в себе верность. Постарайся в ближайший год все сделать правильно и подарить мне внука, а если не справишься, не думай, что доедешь до того поселения, о котором ты говоришь, и будешь жить-поживать вместе с остальными. Есть у нас и другие места.

— А еще я знаю формулу. Ту, что в книге Александрова зашифрована. Ту, что птиц с ума сводит. И в моих силах все ваше иллюзорное спокойствие порушить.

— Повторяю… но только потому, что ты мне невестка. Большая страна у нас, Кристина. Есть места, куда даже молва не доходит.

После ухода Минина-старшего Кристина лежала в абсолютной тишине. Незаметно для нее за годы общения и близости с Василием в ее существе зародился источник светлого чувства, где-то в груди, где сердце, он пробил панцирь стремления к достижениям, переполнил ее любовью и обернулся в ребенка. С момента, как Василий перестал поддерживать их связь, источник стал угасать без истерик и слез, без внешних страданий… Умирал медленно, исторгая из себя глубинную ржавчину боли и обиды. И теперь, обездвиженная на больничной кровати, она поняла, как сильно она желала это дитя, этот плод самого лучшего ее намерения к мужчине. Он был убит тихо, и о нем не знал никто, кроме его убийцы, даже она, его мать. И никто не мог его защитить. «Мясо, мясо мясо…» — все, что приходило на ум Кристине. Осознание безвозвратно ушедшей возможного счастья и собственного бессилия. Мясо, мясо… Как мясо ее выкинул Василий, как мясо порубил ее душу Минин, как в холодильную камеру ее привезли обратно в квартиру. Мясо, мясо, мясо… И плакала она горько, и плач ее летел по пустующим комнатам. И вместе с плачем придумала она, как за счастье свое потерянное отомстить.